– Нет, - шепчу. – Я не спала.

Делаю шаг назад. Я его приглашаю к себе. Зачем?

Я этого хочу.

Пит быстро забирается в мою комнату, не делая резких движений.

Он сразу притягивает меня к себе и поворачивает спиной к окну. Чувствую, как ветер ласкает мои бёдра.

Его губы касается моей шее. Он уже так делал. И это приятно.

Пит толкает меня вперёд и сажает на подоконник. Его ладони сжимают мои оголённые ноги снаружи, а затем продвигает ладонь к внутреннему бедру.

Мой вздох.

Все спят. Что будет, если кто-то из моих зайдёт?

Позор…

– Пит, - шепчу. – Не надо.

– Знаю, - вторит он мне. Его губы продолжают целовать мою шею.

Я хочу…

Ладонью касаюсь его поясницы. Пугаюсь. Пугаюсь себя. Нельзя…

Я будто пьяна… Думаю, моё состояние можно определить именно так.

И тут поцелуй.

Страстный. Горячий. Его язык словно завладевает всем моим телом. Мной.

– Остановись, - прошу, как только он отрывается от меня.

– После тебя, - улыбается он.

Его губы впиваются в мои.

– Он твой брат! – говорю громче. Нельзя. Могут услышать.

Пит ухмыляется. Отодвигается.

– А ты его девушка, - тихо отвечает он.

Что в его голове? Он хочет меня, потому что я девушка его брата?

– Я тебя не понимаю, - качаю головой.

Улыбка.

– Я хочу тебя.

Грубый, почти принудительный поцелуй. Его руки становятся грубее. От чего я просто теряю рассудок.

Мы ходим по краю.

Говори… ему… всё.

– Ты меня любишь? – спрашиваю тихо и возбуждённо.

Пит останавливается. Его глаза смотрят в мои.

Он думает. Очерчивает пальцами мои губы, изгибы плеча, груди.

Ухмыляется.

– Нет, - просто отвечает он.

Я готова была услышать этот ответ.

– А я тебя не люблю, - улыбаюсь я.

Но внутри меня всю разрывает. Что мы с ним делаем?

Пусть уходит. Я с Гейлом…

– Поэтому у нас с тобой сейчас ничего и не будет… - отвожу глаза за его спину.

Хочу плакать.

Зачем была эта неделя?

Зачем?

Я была права.

Китнисс для Пита – развлечение.

– Сейчас? – Пит убирает мои волосы за спину и вновь целует шею.

Блаженство…

Не позволяй. Будь сильнее.

– Уходи, - по моему лицу стекает слеза.

Грусть пропитывает всё моё сознание.

Всё разрушилось. Всё разрушилось, не успев начаться… Я больше не я.

Пит выпускает меня из своих объятий.

Его взгляд замечает мою слезу. Он аккуратно смахивает её. Его губы касаются моих.

И вновь:

– Я хочу тебя, - он серьёзен. – Знай это…

И он уже отходит. Я встаю. Он садится на подоконник.

Пусть уходит.

Но Пит дарит мне ещё один поцелуй. Я принимаю его с большим желанием, чем все поцелуи, что он дарил мне. Я не успеваю одуматься, как Пит спрыгивает с подоконника на улицу. Улыбается на прощание и медленно уходит.

Мы всё же с ним увиделись…

Я сажусь на свою кровать и начинаю плакать.

Больше не могу.

Я не игрушка… Ни для Пита. Ни для Гейла.

Жаль, что тогда я не понимала, что лучше всех получается играть в куклы у меня…

========== 11 ==========

Папа уже в третий раз спрашивает, как я себя чувствую. И я в третий раз отвечаю, что всё хорошо.

Естественно, я вру.

Мне грустно. Одиноко. Паршиво. Я чувствую себя тряпкой, об которую последнюю неделю вытирали ноги… Хоть было и приятно.

Я вру себе.

Мне просто тошнит от всего вокруг. И даже Прим не спасает.

– Я в лес, - говорю я всем и ухожу из дома.

Не хочу никого видеть.

Лук, стрелы, охота, грязь… То, что мне сейчас нужно.

Безумная волна непонимания. Безрассудные страхи. Чувство, что меня режут тысячами ножей.

Я иду в сторону леса и думаю только об одном: дайте мне заснуть, а разбудите, когда это всё кончится…

Ненужные слёзы скапливаются в глазах.

Мне плохо. Плохо до тошноты. Как я могла так ошибиться?

Солнце светит ярко, я прикрываю глаза, и слёзы скатываются по щекам.

Я раздражаюсь и нервно стираю их с лица. Не хватало, чтобы кто-нибудь из одноклассников увидел меня такой.