– Она?

Ксэ подняла глаза на Ковена.

– Лейтенант, ваша группа сейчас будет полезней в оцеплении. Изолируйте комплекс, пока это возможно.

Оперативник бросил на Ксэ неприязненный взгляд - мало кому понравится, если равный по чину будет так отдавать приказы на глазах у подчинённых - но та уже снова изучала пол. Пытаясь компенсировать резкость начальницы, Сергеев примирительно кивнул Ковену. Тот нахмурился, вздохнул и тремя короткими командами отослал ударную группу наверх.

– Она - "Аннет Ивейн". Брита.

– Брита?
– снова переспросил Ковен.

Ксэ медленно пошла вдоль кровавой линии, осматривая пол и стены.

– Никто не знает, как её зовут. Она недавно здесь. Красная швея.

– Что?

– Dearg oiriЗint.

Трое двинулись дальше в тишине. В отсутствие стажёра Сергеев сам записывал за Ксэ стилусом на прозрачном стекле планшета. На экране отпечаталась очередная в ряду записей дата: 30 апреля. Шестнадцатый день с начала расследования.

– Их явно было не двое. Вот эти ранения - не характерно ни для одного, ни для другой. Тела у лифта - работа Бриты. Пусть наши коронеры сразу займутся этим, целым, телом - я хочу знать, кто ещё здесь был. Кстати, - Ксэ остановилась у ничем не примечательного участка коридора и рассматривала угол между стеной и полом.
– Нужно, чтобы ту потайную дверь в ближайшие часы никто не трогал. Так или иначе, эта дверь и эта шахта - на самом деле механизм по заливке цемента в сейф. Ещё один интересный вопрос сотрудникам компании. И в конце концов механизмом воспользовались... Вот. Здесь капля крови. Сержант, у вас есть флажки?

– Флажки... Вот, пожалуйста.

Ксэ без интереса прошла через кровавую баню у входа в лифт и нажала "вверх". Кабина с лёгким шуршанием отсчитывала метры до поверхности.

– И всё-таки, что здесь произошло, кто эти люди?
– не выдержал Ковен.

Ксэ пошарила в карманах своего чёрно-белого обтягивающего комбинезона.

– Почитайте вот это.

– Что? Блог?
– переспросил Ковен, прочитав интернет-адрес на листке бумаги.

– Там больше, чем я могу рассказать. Если придёт в голову что-то, что ещё не приходило мне, на обратной стороне мой телефон.

Оставив озадаченного Ковена в кабине лифта, Ксэ и Сергеев вышли на свет.

– Я дозвонилась до капитана Бриггса. Восемь кварталов к югу и юго-востоку уже блокируют патрульные машины, выслан один вертолёт. Остальные направления - на режим наблюдения...

– Этого мало.
– Исключительно нейтральная реплика Ксэ заставила Нансен вздрогнуть, как от удара.

– Я сама поговорю с ним. Вы проверите оцепление и встретите коронеров. Если ничего не изменится, жду вас в участке в четыре.

Ксэ развернулась на 180 градусов, хлопнув полами короткого, спускающегося до бёдер чёрного плаща, под которым проступали очертания ружейного ствола. Через 10 секунд, когда к Сергееву и Нансен подошёл Ковен, она была уже далеко, на пути к восьмиэтажной пристройке.

– Капитан? Да, это Ксэ. Да, да.

Дразнящее солнце снова появилось из-за туч; зеркальный куб здания запестрел слепящими отблесками. Ксэ прикрыла глаза свободной рукой.

– Я понимаю. Да... Восемь кварталов - недостаточно... Да, капитан. Вы помните, кто они и что сделали в прошлый раз, и всё равно... Да. Нет. Да. Отбой.

Прежде, чем капитан Бриггс повесил трубку, динамики сотряс треск и грохот взрыва, мощный, как раскат грома. А потом дождь осколков - свежий, звенящий, хрустальный.

Видели вчера закат? С самого высокого здания Иэле, на тридцать восьмой? Такой красочный, и не поверишь, что ты в большом городе. Побывайте там когда-нибудь, обязательно. Только не забудьте проверить обувь, а то получится, как у меня вчера - подошва чуть не отлетела прямо в момент толчка, аж дух захватило... А мне пора бежать. Я чувствую: мне всегда нужно бежать. Если я остановлюсь, что-то случится.

До скорого,

ваша У

14 апреля

Нажимаю "отправить", закрываю экран. За окном светает. В моём мире нет ни дня, ни ночи. Мне так нравится.

Меня зовут Ула. Я бегу. Если бы мне сейчас сказали выбрать надпись на надгробии, я бы написала только это. Зачем ещё что-то. Я бегу.

Я живу в каморке прямо под крышей дома. Не помню, как я её нашла, но это идеально. Выскользнуть утром, пока все спят, никто не видит, и вернуться, когда сама ничего не видишь от усталости.