Создатель пылал в огне. Оболочка Эванса сходила с него, как прозрачная змеиная кожа, а под ней проступало что-то ослепительное, золотое, на что трудно было смотреть.

– Я знаю, мы уже много раз пытались. И делать больно этим людям, зная, что вместе они образуют Избранную... Но она всё поймёт, обязательно, когда снова станет единым существом - иначе она не была бы такой особенной, ведь так?.. И кто сказал, что это неправильно - желать быть вместе с единственным равным Вам существом... мы обо всём этом уже говорили... кто?..

Копф потерял свой уверенный тон, он запинался, сбивался с одного предложения на другое, растерянно переступал с ноги на ногу, а золотой свет перед ним становился всё ярче.

– А эти "люди" - просто реплики, одна из вариаций бесконечного континуума... почему мне нужно объяснять это... Создателю? Вы же сами это выяснили, сами вычислили необходимые элементы для воссоздания Избранной... Сейчас у нас почти уже всё получилось. Я избавился от своего чипа, чтобы жить в плоскости этого мира, чтобы закончить всё раз и навсегда! Осталось совсем немного, такая малость... Семеро уже ждут у двери, остались эти трое, и она откроется, и...

От резкого движения Невада вздрогнула. Тело Копфа само собой взмыло в воздух, на огромной скорости врезалось в стену купола и полетело в пропасть. Создатель, весь в слепящих лучах, опустил руку. Теперь он выглядел властно, грозно, почти воинственно. Но когда он заговорил, в его голосе звучала только горечь.

– Идите. Он ваш.

Создатель оправил плащ, высоко вскинул голову и двинулся вперёд. Невада со смесью страха и благоговения смотрела, как он идёт прямо на неё по мосту. Его золотые волосы развевались, хотя в зале не было ни ветерка, глаза с пронзительной болью внутри смотрели поверх людей, куда-то вдаль. Позади него оставался как будто след от корабля на воде - две расходящиеся в разные стороны линии искр, за которыми всё начинало дрожать, осыпаться, разваливаться на части, опутанное ярким сиянием. Ксэ выпрямилась во весь рост и опасливо отошла с дороги, но Создатель прошёл в стороне от всех троих, как будто больше не замечая их. Искристая линия бури хлестнула Неваду по лицу, и тут же вокруг заревел ветер, заскрипели перекрытия, затрясся под ногами шаткий мостик. Создатель уходил всё дальше, взрезая мир подобно ножу, расшатывая его основы, разрывая последние швы, державшие многие реальности в одной. Ксэ и Невада впервые в жизни переглянулись. И поняли друг друга. С трудом ступая по дрожащему мостику, Ксэ подошла к Неваде и взяла её ладони в свои. Воздух всё больше наполнялся золотой пылью. Через плечо Ксэ Невада увидела, как оставшаяся на постаменте Сфера исчезает в эпицентре белого огненного шара. Глаза обожгло болью. В последний миг Невада почувствовала, как прохладные пальцы Ксэ сжимают её руки. Длинные, надёжные, свои пальцы. И сжала их в ответ.

Эпилог

Так хорошо. Открыты глаза, закрыты - одинаково: мягкий солнечный свет и плавная, тёплая подушка сна вокруг. Говорят, когда спишь, меняешь душу на другую. Не знаю точно, что они имеют в виду, но когда только проснёшься, ещё даже не чувствуешь своего тела - только это нежное, воздушное облако. Не выразить, как это прекрасно.

– Ксэ!

Ная проскользнула под шуршащей ширмой. Близился сезон красных побегов, двери давно сняли с петель, заменив тонкими полупрозрачными завесами от сквозняков.

– Ксэ, пора вставать, на'кси ждёт.

– Пусть шьи-Накси подождёт ещё немного... на'кси??..

Ксэ широко раскрыла глаза. Конечно же, на'кси. Сегодня тот день.

Ная подошла к скамье и положила руку на плечо лежащей лицом к стене Ксэ. Та только слегка вздрогнула, а потом повела плечами и сладко вздохнула. Это было непросто и небыстро, но теперь - наконец - она уже не шьен-Ная-киамэ, а просто Ная, и прикосновения вызывают не панику, как раньше, а лишь мягкие волны радости. У нас такое сближение - всегда непросто. Говорят, это само по себе важно и правильно. И тут я согласна.

– Ну что, просыпайся - сделаем из тебя настоящую суи-фа.

Ная провела рукой по подросшим за последний месяц волоскам на голове Ксэ. Ксэ сидела на крутящемся стуле перед переливающимся всеми цветами радуги перламутровым зеркалом.

– Я много видела суи-фа, и из тебя выйдет просто замечательная. Даже почти не нужно добавлять - только слегка подровнять вот тут, немного чи'и - оттенить скулы - и всё.

Ная действительно работала уверенно, как будто всю жизнь только и делала, что готовила суи-фа к на'кси.

– И имя у тебя подходящее, как будто специально для этого титула. Ни-шьен-Ксэ-суи-фа. Как вода бежит, честное слово. Правда?

– Правда.

Терраса из розового камня спускалась вниз по лесистому холму - дом Ксэ располагался выше всех в городке, и лишь далеко внизу, за многочисленными пролётами каменной лестницы, виднелись похожие на зазубренные короны крыши других домов.

– Ну вот, почти готово.
– Ная отошла в сторону, с чувством на совесть сделанной работы согнула-разогнула шею и машинальным движением взъерошила свои волоски. Ная меня старше, а они короче и не такие яркие - удивительно.

– Правда, в таком сонном виде тебя никуда отпускать нельзя. На'кси - не просто церемония. Люди понимают, что скоро отдадут своё благополучие, свои жизни, в твои руки. А тебе это добавит уверенности.

Если бы.

– Нет, точно нельзя идти такой сонной. Я принесу ещё попить?

– Нет, не надо. Спасибо.
– Ксэ сделала паузу и повторила ещё раз, на этот раз глядя прямо в хрустальные, такие родные глаза Наи: - Спасибо.

– Спасибо!

Все замерли внизу в ожидании. Они явно не ожидали этого "спасибо". Но что же тогда говорить.