С каждым словом, звучащим внутри черепа словно тревожная сирена, мои доселе мирно спящие мозги разгонялись, выходя на рабочую мощность. Наконец, появилась первая бодрая мысль — так-так, похоже, работает система предупреждения. Да за такое орку можно и руку пожать.

«Серёга, молодец. Премию выдам. Кащей в курсе?»

«Обижаешь…»

«Отлично. Я — на встречу.»

Выскользнув из-под спящей эльфы, я скрипнул зубами — организм требовал лежать и восстанавливаться. Всё-таки пара часов сна — слишком мало, с такими-то нагрузками… А ещё, до полного счастья — пожрать и напиться.

Плевать, сейчас не до отдыха. Выметнувшись наружу, я глянул на солнце, определяя, где здесь восток… И меня чуть не сбил с ног запах жареного мяса. В животе заревели голодные тираннозавры. Аа, плевать, есть хочууууу. Где это мясо?!

Ой… Ну нифига ж себе животина. И это можно есть?! Сглотнув слюну, пришлось признать — не только можно, но и нужно. Ножа нет… Когти зато есть. Указательный и средний пальцы на левой руке слились, вытянулись и заострились, превращаясь в подобие костяного ножа. Срезать ломоть одуряюще вкусно пахнущей еды, подхватить другой рукой — и вот теперь, успевая откусывать прямо на лету, прыжками от дерева к дереву понёсся к месту встречи..

Полпути пробежать не успел, как из листвы дерева, стоящего у самой ограды, высунулась чья-то лохматая голова и прокричала:

— Кто-то идёт! Похож на человека!

Следом за ней — НАД ней — из листвы высунулась сонная рожица лесного эльфа и широко зевнула. Морально раскатав первого дежурного, эльф зевнул ещё раз и убрался обратно в листву.

Я дожевал изумительно вкусное мясо, обтёр руки листьями, и намылился всё-таки выйти посмотреть… Но меня прямо на старте поймала за плечо холодная рука.

— И куда это ты?

За спиной оказался Бессмертный с небольшой свитой — Тайара и Ксардас стояли чуть позади тёмного рыцаря.

— Туда, там этот, нарушитель. Надо встретить. — Немного сумбурно ответил я.

— Я ж оборотень, меня убить сложно.

Кащей хмыкнул.

— Ну, не настолько сложно, но наверняка сложней, чем их. — И я ткнул пальцем в сторону дерева, на котором засели дозорные. Бессмертный в ответ пожал плечами.

— Пробуй. Ксардас, ты можешь его прикрыть?

Ответ чародея я не разобрал, шустро удаляясь..

Чужаку тем временем оставалось пройти до ограды метров тридцать, не больше… Но он остановился, причём на таком неудобном месте… До ближайшего дерева было чуть больше, чем я бы мог нормально допрыгнуть. Пришлось спускаться в дико нелюбимую мной грязь, которую я до этого успешно обходил поверху.

Пошатывающаяся фигурка, кутающаяся в обрывки того что можно было бы назвать одеждой если бы она не состояла в большей степени из дыр чем из грубого серого полотна, застыла немым часовым на выделяющемся из болотной почвы холмике и медленно сопровождала взглядом приближающегося оборотня.

…Странно. Очень странно и непонятно. Это однозначно человек, мало того — действительно пацан. Только, как я понимаю, в такие дебри дети не ходят. Вдобавок он и вёл себя совсем не как человек. Ещё какая-нибудь местная тварь, умело маскирующаяся?

Шагать по мокрой грязи — то ещё удовольствие, а когда тебя сопровождает взглядом нечто…

— Хрхх — с трудом издав какой-то звук — нечто среднее между покашливанием и сдавленным вздохом, фигурка как то механистически повернула голову в сторону гостя и произнесла абсолютно безжизненным голосом, лишенным даже намека на какие-нибудь эмоции — Говорить. Не нападать.

— Хорошо. Говори. — ответил существу мой рычащий голос. Хотелось помотать головой, но перед таким… парламентёром?… проявлять слабость чревато. И броню убирать не стоит.

«Шаман, слушаешь?» — промыслил я куда-то в сторону лагеря.

«А как же…» — донесся до меня задумчивый ответ.

— Длань говорить. Множество слушать. Большие мертво-живые идти. Множество готово быть… — Хриплый голос паренька с каждым произнесенным словом звучал все тише и тише. Замолчавшая фигура вперила застывший взгляд сквозь собеседника и мерно задышала, как будто бы погрузившись в спящий режим. Во всяком случае только тяжелое сдавленное дыхание и моргающие с периодичностью метронома глаза выдавали принадлежность этого тела к живому. Назвать стоящее по щиколотку в болотной жиже существо человеком не смог бы даже ярый апологет политкорректности.

Сказать, что я просто застыл столбом, было бы изрядно мне польстить. Я буквально впал в ступор, пытаясь хоть как-то понять его речь. Ладно ещё, отпавшая челюсть в облике зверя была не особо заметна.

«Не стой столбом, тормоз.» — в мысленной речи шамана послышалась усталость.

«Спроси его про этих… Мёртво-живых.»

— Эхх… Большие мёртво-живые — кто? — кое-как произнёс я.

Дернувшаяся голова, как будто приводимая в действие пневматическим доводчиком, повернулась в сторону виднеющейся неподалеку стены и не меняя все того же мертвенно-спокойного тона прохрипела на одном дыхании: