— Неинтересно, — несколько разочарованно вздохнул Дмитрий, и собрался было вернуть меч в ножны, но тут же услышал еще более громкий треск. К нему стремительно приближалось еще одно или даже несколько существ. И, судя по издаваемым звукам, покойная тварь была всего лишь маленьким и безобидным детенышем.

Метнувшаяся в прыжке прямо сквозь кусты туша могла заглотить автомобиль и не подавиться. Дампир ушел от громадной пасти в низком перекате, решив повторить уже успевший хорошо себя зарекомендовать прием, но тварь как-то сумела извернуться в полете и лезвие вместо живота чиркнуло по передней левой лапе, едва не отделив ее от туловища. Существо, грузно плюхнувшее на землю, оглушительно квакнуло от боли и начало спешно разворачиваться к быстрому и опасному противнику своим основным оружием, причем ее рана зарастала буквально на глазах, почти отрезанная конечность стремительно уменьшала кровопотерю и даже вроде бы вставала на место.

— Тоже неинтересно, — подумал Ди. — Но, может статься, полезно, месить грязь на своих двоих уже давно надоело. Конечно, я предпочитаю лошадей…

Болотный монстр снова прыгнул. Прыгнул и дампир. Вот только он это сделал на куда большую высоту, и стоило лишь разверзнутому зеву смениться бугристой плотью спины, как полукровка камнем упал вниз. Удержаться недостаточно широкой, пусть и ходящей ходуном поверхности ему было проще простого.

Чудовище, нежданно-негаданно обзаведшееся всадником, забуксовало в месте своего очередного приземления. Достать со своей спины врага оно, видимо, ничем не могло. А стоило ему упасть на бок и попробовать перекатится, как охотник на вампиров, словно спортсмен в дисциплине «бег по бревну», проворно перебирая ногами перебирался на ту часть существа, которая становилась горизонтальной.

Мозгов у безголовой твари было мало. А выносливости много. Но все равно меньше, чем у сына Дракулы. Когда в радиусе примерно двух десятков метров спустя наверное полчаса не осталось ни одного куста, деревца и сантиметра не перепаханной земли, существо плюхнулось на живот и жалобно забулькало.

— Чего, интересно, кричат погонщики слонов? — подумал Дмитрий, слегка коля тварь катаной в место, где по идее должно было быть основание шеи. Инстинкты, единые для всего живого, велели существу убраться подальше от того что причиняет ему боль и двигаться вперед. Что оно, пусть неохотно, но делало. — «Торро», что ли? Ай, нет, это немного не то. Ладно, обойдусь без голосовых команд, тем более что и ушей у этой махины не видно. Мне же много-то от нее и не надо, так, разведать ближайшие окрестности… на пару дней пути. А лучше на неделю. Если она столько выдержит, конечно же. Если бы не регенерация, я бы с этой горой плоти и связываться то бы не стал. Обычная-то животина от ран слишком быстро сдохнет…

— И чего мы сюда поперлись? — зло бурчал кузнец Тафим, который вместе с еще несколькими своими земляками из-за неурожайного года был вынужден податься зарабатывать пропитание на большую дорогу. Массивный арбалет, способный пробить в упор рыцарские латы, смотрелся в его руках детской игрушкой. А для ближнего боя здоровяк, накачавший мехами впечатляющие мускулы, припас обычный крестьянский цеп, по весу, впрочем, куда как превосходящий любую булаву. — Что, хороших мест для засады поближе не нашлось? Третий день уже здесь торчим и ни одной живой души, да и мертвой тоже, тьфу-тьфу не сглазить, мимо не прошло.

— Молчи, балаболка, — шикнул на него староста неблагополучной деревеньки. — Тут ить это, понимать надо! Ну кого мы на обычной дроге подстережем? Таких же горемык у которых ни кола ни двора и топор за поясом? Караван купцов, где подвод больше чем мужчин в нашем селении? Какого-нибудь идиота-путника, которого все равно на всех не хватит? Нет уж, будем сидеть здесь! Добыча по старому имперскому тракту ходит хоть редкая, но знатная. Авантюристы, что с болот с добычей возвращаются, вот наша цель! Усталые, измученные, возможно раненые и, главное, богатые! Их добыча и нам сгодится, а не будет ее, так и снаряжением хорошим не побрезгуем. С барахлом-то на болота не ходят, а ходят — так не возвращаются.

Кузнец кивнул и уважительно покосился на главу деревни. Вот ведь… голова. Умеет думать так, что аж завидно.

— Дядька! Дядька! — племянник старосты, молодой еще пацаненок, взятый «на дело» за умение метко бить из лука по взлетающей на почтительном удалении от человека дикой птице, свесился с ветки дерева, на которой сидел высматривая подходящую для налета цель. — Там это… едут! В смысле скачут… то есть бегут!

— Внимание! — мгновенно подобрался староста и схватил в руки лук, хоть и слабенький, но вполне способный на то чтобы прицельно пустить стрелу шагов на пятьдесят в цель размером с человека. — Делай как я! Стреляем строго после меня! Делаем пять залпов, а там уж видно будет…

По дороге громадными прыжками протопало жуткое чудовище, размером с немаленькую избу, на спине которого в пугающей неподвижности застыло само воплощение мрака. Черные одежды, мертвенно-бледное лицо и кроваво-красные глаза жуткого наездника дополнялись длинным окровавленным мечом в его руке.

— Слышь, так чего, стрелять, нет? — подергал за руку замершего подобно изваянию старосту кузнец, голову которого видно какой-то ретивый подмастерье когда-то перепутал с наковальней и обработал на ней заготовку тяжелым молотом, выбив последние мозги.

— Не стрелять! — шикнул не него, да и на всех остальных разбойничков глава деревни. — Неудачная цель… другую подождем.

Антон с досадой констатировал, что лень Шикамару — более серьёзный фактор, чем он считал изначально. Пока что постоянное самопонукание и ответственность за свою группу выручали, но парень опасался, что дальше будет хуже… Одно хорошо — нелюбовь к неоконченным делам разделяли обе личности, так что можно было рассчитывать, что начатое будет доведено до конца. В общем, парень носился по лагерю, пытаясь как можно быстрее переделать кучу дел: в конце концов, время — самый ценный ресурс…