Несмотря на свое расположение духа в тот момент, Хадсон почти улыбнулся, представив, как Харпер охотится за добычей как в каком-то богемном сафари. Бессмысленно было отрицать, что ему нравилось усложнять ей жизнь; черт, да они оба в этом преуспели. Но правда в том, что Хадсон никак не мог понять их отношений с Ником. Они казались полными противоположностями и по характерам, и по воспитанию. Харпер выросла в чертовой картине Нормана Роквелла, хотя Хадсон подозревал, что в этом была изрядная примесь фильма "Каникулы "(20). Суть в том, что рыженькая воспитывалась в огромной сплоченной католической семье. А их с Ником воспитывала мать-одиночка, пуще всего прочего в доме почитавшая полку с ликером. Но по каким-то причинам Харпер и Ник ладили. Ник не только оставался трезвым, он был счастлив, искренне счастлив - этой эмоции Хадсон не замечал в братишке уже лет двадцать.

И конечно же, эмоции Ника были далеки от счастья, когда он понял, куда они приехали.

– Эмм, не такой стриптиз я имел в виду, - сказал он, глядя через лобовое стекло машины.
– Я чего-то не знаю, чувак? Переходишь в команду Колина? Я не возражаю, все в норме. Алли это может не понравиться, но парни тебя засмеют. Ну знаешь, вся эта фигня с метросексуальностью.

– Заткнись, Ник, - свернув с главной улицы в аллею, Хадсон припарковался сзади клуба прямо на разбитом асфальте. В этой части города парковка для большинства заведений была непозволительной роскошью. Не то чтобы Хадсону было до этого дело. Он идеально встал на место, скорее всего, зарезервированное для менеджера заведения, и ему было абсолютно начхать, не попытается ли этот парень его отбуксировать. Он не собирался оставаться здесь долго и выяснять.

– Я серьезно, бро. Давай посчитаем. У тебя есть крутая тачка, пентхаус, модные одежки. Ты успешный бизнесмен, исправно платящий налоги, - он загибал пальцы на каждый пункт, не переставая сверкать самодовольной улыбкой, которую Хадсон был готов стереть с его рожи.
– О, и не будем забывать о волосах.

– Тоже мне, обыграл стереотип.

– Хороший стереотип. Ну посмотри на Колина. Чувак в теме, - сказал Ник, выбираясь из машины.

Хадсон выгнул темную бровь.

– Неужели я слышу растущую симпатию к этому пареньку?

– Нет, он просто крутой. Лучше чем то набитое чучело ассистента, которое у тебя шуршит бумагами.

– Даррен не просто шуршит бумагами. И он знаток своего дела, - Хадсон включил сигнализацию и засунул ключи в карман.

– Ага, но чувство юмора у него как у салфетки.

– Чувство юмора - необязательное качество в резюме, и даже не желательное.

– И ты еще хочешь, чтобы я на тебя работал?
– расхохотался Ник.
– Черта с два.

– Меньше болтай, быстрее иди, - Хадсоном двигали инстинкты и адреналин, тогда как Ник еле тащился и разыгрывал какую-то комедию.
– Я серьезно, Ники, давай поживее.

Ровным быстрым шагом Хадсон подошел к кирпичному зданию. Он был абсолютно не в восторге от того, что по его представлению могло твориться внутри, и его настроение отнюдь не улучшилось, когда он прошел мимо афиш, рекламирующих артистов клуба. Боже, тем женщинам, которые треплют мужчинам нервы из-за стриптизеров, не занимать смелости. Это место выглядело дешевкой.

Ник фыркнул, оценив рекламные вывески.

– Фальшивые яйца и головки, у них есть пожарник, морской котик и коп. Прям долбанные Village People (21) !
– он вприпрыжку догнал Хадсона.
– Этот коп тебе так подойдет, бро. У тебя на лице написано - нарушитель спокойствия.

Хадсон стиснул челюсть, пульсирующая боль простреливала виски. Терпеть остроты Ника и без того было непросто, но рыженькая вдобавок повысила ставки. Его жена была внутри, устраивая дождь из банкнот, а он собирался явиться без приглашения? Да уж, не лучший поворот событий.

Но по приглашению или нет, он собирался положить конец происходившему внутри.

Они завернули за угол, и Хадсон резко остановился. Ник, чьи ноги наконец-то двигались так же быстро, как его язык, врезался в него, краем глаза заметив вышибалу, проверявшего очередь из леди, желавших попасть внутрь. Этот парень был размером с небольшую машину, и судя по тому, как вздувались мышцы под рукавами пальто, он, возможно, мог сдавить машину голыми руками. Хадсон выдохнул. Он был не в настроении рассказывать байки о том, почему ему вдруг вздумалось войти в клуб с исключительно женской клиентурой. И тем более объяснять, почему ему приспичило миновать очередь. Поэтому он позволил Бену Франклину говорить за себя.

Запустив руку в задний карман джинсов, он вытащил бумажник и небрежно достал сто долларов из пачки налички. У вышибалы ушло пару секунд, чтобы оценить ситуацию,. Он посмотрел на банкноту, кивнул, указывая подбородком на дверь, и ловко стянул деньги из руки Хадсона. Вот они и внутри.

Хадсон распахнул дверь. На него хлынули басы и визг женщин, и ему сразу же захотелось закрыть ее обратно.

– Эй, VIP-персона, давай зажжем, - Ник неспешной походкой вошел внутрь, явно пытаясь смягчить раздраженное, если не взбешенное состояние Хадсона.

– Это мужской стрип-клуб.

– Я знаю, но ты слышишь песню? Vanilla - Ice, ice, baby, - Ник исполнил какое-то подобие танца, что привлекло внимание парочки женщин за тридцать, подпевавших и бросавших купюры всякий раз, когда рядом оказывался очередной подражатель Ченнинга Татума.

Танцор на краю подиума разодрал свою белую майку на две части и швырнул в разные стороны. Женщины боролись за клочки этой ткани упорнее, чем за любой свадебный букет. По всему клубу двигались тела, иногда в паре, иногда по трое, смесь рэпа и поп-музыки наполняла тяжелый воздух с ароматом парфюма. Все вибрировало сексом - все хотели его, продавали его, надеясь получить хоть одну ночь, которая в итоге заставит тебя чувствовать себя еще более одиноким. Плавали, знаем. Но теперь для него все изменилось. Алли наполнила его жизнь смыслом. Она была единственной женщиной, которую он хотел в своей постели или где бы то ни было, если уж на то пошло.