Потому что, милостивый Боже, она чувствовала, что это было важно для него на каком-то ином уровне. Ее мужчина всегда желал ее в эротическом плане, но это казалось... ну, во-первых, его мощные бедра могли протолкать ее по полу всей ванной комнаты, но вместо этого нежно вжимались в нее. А еще казалось, он не столько сдерживался, сколько держался за нее, его руки обнимали ее, приподнимая над ковром, его тело раскачивалось над ней в плавном ритме, который лишь усиливался от мучительной сдержанности.

– Я люблю тебя, - сказал он ей на ухо.

– Я тоже тебя люблю...

Очередной оргазм оборвал ее на полуслове, подбрасывая ее тело так, что ее груди ударились о стену его груди. Боже, как же он был красив, продолжая двигаться, ритм его проникновений продлевал пульсирующие сокращение, сотрясавшие ее естество, пока в ее вселенной не остался один лишь он, пока прошлое и будущее не исчезло, пока хаос в ее голове и сердце не распался на части.

Почему-то, когда смолкли эти критические нападки, когда отступило бесконечное беспокойство, когда исчезло сокрушающее, еженощное сомнение, правильно ли она делает свою работу - а иногда и убежденное осознание, что она делает ее неправильно - от всего этого на глаза навернулись слезы.

Если не считать тревоги за Рейджа, Мэри не осознавала, насколько была уязвлена. Каким тяжелым стало это бремя. Насколько она была поглощена тревогой.

– Прости, - выдавила она.

Рейдж мгновенно застыл.

– За что?

Изменив позу, он посмотрел на нее дико испуганными глазами. И Мэри улыбнулась, смахивая слезы.

– Я просто так... благодарна за тебя, - прошептала она.

Рейдж, казалось, встряхнулся.

– Я... ну, я чувствую то же самое.

– Кончи? В меня?
– она выгнулась под ним.
– Я хочу ощутить, как ты кончаешь.

Рейдж уронил голову в изгиб ее шеи и снова начал двигаться.

– О Боже, Мэри... Мэри...

Два точка, и он кончил, его великолепное тело напряглось, эрекция вошла глубоко в нее, проливаясь в оргазме.

Он не остановился. Ни на секунду. Мужчины-вампиры обладали такой способностью. Он просто продолжал кончать, проливаясь в нее - не останавливаясь, пока оргазмы не сделались такими частыми, что превратились в сплошной пульсирующий поток.

Закончив, Рейдж замер и обмяк, но затем перенес вес на локти, чтобы она могла дышать.

Боже, он был таким огромным.

В какой-то степени Мэри привыкла к его размерам, но открыв глаза, она увидела лишь часть его плеча. Все остальное заслоняло его тело.

Поглаживая его бицепсы, она произнесла:

– Пожалуйста, скажи мне, что не так?

Рейдж немного отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Ты выглядишь таким печальным, - она провела пальцами по его бровям. По грустным чертам лица к его прекрасному рту. По синякам на его подбородке.
– Когда поговоришь с кем-то, всегда становится легче.

Долгое мгновение спустя, Рейдж открыл рот...

Бам! Бам! Бам!

Снаружи, в спальне, раздался безошибочно узнаваемый и ничуть не приглушенный грохот - стучался кто-то из Братьев.

Рейдж изогнулся и заорал:

– Да?

Голос Ви донесся даже до ванной.

– У нас собрание. Сейчас же.

– Понял. Иду.

Рейдж повернулся и поцеловал ее.

– Мне нужно идти.

Его отступление было быстрым, и помогая ей подняться с ковра и войти в душевую кабину, Рейдж прятал от нее взгляд.

– Хотел бы я забраться туда с тобой, - сказал он, пуская горячую воду.

«Нет, - подумала Мэри, когда он не посмотрел на нее.
– На самом деле ты не хотел бы».

– Рейдж, я понимаю, что тебе пора. Но ты меня пугаешь.

Подставив ее под струи воды, Рейдж взял ее лицо в руки и посмотрел ей в глаза.

– Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Ни сейчас, ни когда-либо еще - по крайней мере, не обо мне. Я люблю тебя до конца бесконечности и обратно, и ничто другое не имеет значение, пока это так.

Мэри глубоко вздохнула.

– Ладно. Хорошо.

– Я вернусь, как только закончится собрание. И мы сможем перекусить. Посмотреть фильм. Знаешь, заняться... как люди это называют?

Мэри хихикнула.

– Посмотреть сериал и расслабиться.

– Точно. Мы посмотрим сериал и расслабимся.50

Рейдж поцеловал ее, хоть от этого его лицо намокло, затем отстранился и закрыл стеклянную дверь. По пути к выходу, он натянул обратно спортивные штаны, но остался босиком.