– - Но отвечу на твой вопрос. Я поняла замысел Сингена потому, что поступила бы так же...

Пока оба её слуг осмысливали сказанное, Кенсин добавила:

– - Усами, пусть воины приготовят рис так, чтобы они могли позавтракать и утром. Я перехитрю Сингена, мы ночью спустимся с горы и перейдем реку. Поутру же, когда резерв во главе Сингена подойдет к реке, мы нападем на них и расправимся с ней прежде, чем основные силы врагов доберутся до нас. Синген и я будем биться друг с другом. Завтра всё решится...

– - Госпожа, разве мы не оставим часть воинов в лагере, чтобы они задержали врага?

– - В этом нет необходимости, Ёсикие. Наши воины вмиг будут сметены основными силами Сингена. Будет разумнее оставить воинов защищать брод. Ступайте, время дорого...

Немолодое тело самурая пробило дрожью. Но не от страха, а от предстоящей битвы. И, удаляясь, старик обернулся, чтобы увидеть, как его госпожа всё так же сидела на камне, всматриваясь виднеющиеся в дали огни от костров...

Вторая битва при Каванакадзима

(Тема битвы: Тюргэн Кам -- "Стрелы шамана")

Несмотря на предрассветный густой туман, воины Такеда почувствовали неладное, приближаясь к реке Тикума. Звуки барабанов для них были неожиданностью, но годами отточенная выучка не подвела. Командиры сразу же дали сигнал готовиться, ведь впереди их ждали враги.

Стратег дома Такеда, понимая, что Кенсин смогла на сей раз обхитрить их, дает приказ своему отряду выпить горькой настойки. И отряд Акала, одурманенный ею, предается невиданной эйфории, издавая нечеловеческие звуки.

Но воинам во флангах не до них. Каждый занимает построение, указываемые их командирами-самураями. Командуя левым флангом, принцесса Ю недовольно хмурится. Никак Кенсин привела всю свою армию, звуки, исходящие впереди, поражают.

В отличие от принцессы Ю, Санада Юкитака был весел. Но от его дочери не укрылось, что веселость эта лишь показная. Уловив взгляд дочери, Юкитака велит ей охранять Канске. И, смотря в спину дочери, лорд Санада молится, чтобы удача и на сей раз не подвела стратега. Ведь отправил он дочь не для защиты стратега как таковой, а для того чтобы она смогла выжить, находясь рядом с Канске...

Синген хранит молчание и не рвется в бой. Сегодня ей нужно оставаться позади и лишь молча наблюдать, как её воины гибнут за клан, за неё.

Нет сомнения в том, что Кенсин пришла за её головой. А, значит, Синген не имеет права так легко сдаваться. К тому же, Баба Нобуфуса и Ямагата Масакаге должны успеть на выручку...

Лорд Такеда устраивается в кресле и с замиранием сердца ожидает начала сражения. Капельки пота бегут по лицу, но не от жары, а от напряжения. И лишь раскрыв тяжелый веер, она успокаиваться. Ведь рядом преданные вассалы, ведь рядом Канске...

Туман всё ещё скрывает врагов, из-за чего воины Такеды нервничают. Понимая, чего добивается Кенсин, Канске первым дает сигнал нападать. Будто только этого ожидая, отряд Акала первый скрывается в тумане. Сразу же после этого раздаются голоса отчаяния. Будто с той стороны люди столкнулись с демонами.

Подбодренные воины Такеда яростно врываются в ряды врагов. И Сингену становится ясно, что если основные силы не подоспеют, то все они полягут на этом поле.

Кенсин посылает одну волну воинов за другой. Зная, что преимущество на её стороне. Фланги Такеды не дрогнули, но они жутко истощены и резерва брать неоткуда. Кенсин видит, что даже натиск сохеев не помогает, видно, отчаяние придало сил воинам Такеды. Но, вдруг поняв, что настал переломный момент, она лавиной ведет конницу во фланг Такеды. Её воины успевают расступиться, и всадники Уэсуги словно по маслу проходят по рядам.

Канске прекрасно видит, как фланг, на котором командует Санада разрывается надвое. И все попытки Юкитаки тщетны, воины, едва отражая натиск асигару, дают возможность Кенсину проскочить через них.

Канске все это прекрасно видит, но ничего не может поделать. Отряд Акала, сорвавшись с цепи, уже не слышат команды. Некоторые из отряда буквально упиваются кровью, словно порождения бездны...

Фланги Такеды подают сигналы к отступлению, которое еще не превратилось в открытое бегство.

Понимая положение, Канске, вопреки советам самураев, командует обратное. Центр войск Такеды двигается вперед. И на это движение фланги Уэсуги концентрируют внимание на воинов Акала.

Смотря на это, Синген нервно сжимает веер. Ведь ей становится ясно, что Канске решил пожертвовать центром, чтобы отвести беду от флангов. Чтобы кланы Санада и Сува смогли увести воинов. И это также означало то, что жизнь стратега опять висела на волоске.

Командуя центром, Канске замечает, как воины Уэсуги начали окружать их со всех сторон. Положение становилось опасным, и перед Канске встал тяжелый выбор. Отступить или пойти в атаку, надеясь выиграть лишнее время для отступления Харуны.