— Синнаминсон, спускайся вниз и оставайся там. Возьми с собой другую молодую леди. Пендеррин, заходи в пилотскую кабину. Ты мне будешь нужен.

Не дожидаясь ответа, Гар начал кричать на скитальцев из экипажа, которые аж подпрыгнули от неожиданности. Через миг они поднимали каждый клочок парусов, который могли найти; становилось понятным, что вне зависимости от того, что к ним приближалось, Гар Хетч намеревался убежать от этого.

Синнаминсон уже спускалась через люк, но Хайбер не торопилась последовать за ней.

— Я остаюсь, — твердо заявила она. — Я могу помочь.

— Иди вниз. — Тут же ей приказал Арен Элессдил. — На этом корабле командует капитан. Если ты понадобишься, я позову. Будь наготове. Пен, давай–ка выясним, что же происходит.

Будь осторожен, одними губами произнесла Хайбер мальчику, а потом исчезла внизу.

Друид вместе с Пеном поспешили к пилотской кабине и залезли внутрь. Гар Хетч настраивал рычаги управления, готовя их к тому моменту, когда все паруса окажутся на местах. Он исподлобья взглянул на Пена и друида, как будто они были виноваты в случившемся.

— Наденьте страховочные тросы, — приказал он. — Проверь оба конца, юный Пендеррин. Сейчас у нас нет времени на ошибки.

Пен придержал свой язык, сделав так, как ему сказали, пристегиваясь к страховочному тросу и проверяя его замки. Арен Элессдил сделал то же самое.

— Иногда я задаюсь вопросом, стоит ли совершать такие полеты, — прорычал Гар Хетч. Он кивнул в сторону приближающихся точек. — Это флиты. Одноместные воздушные корабли, надоедливые маленькие гнусы. Быстрые и очень маневренные. Их используют гномы-пираты, и, по всей вероятности, это они и есть. Они захотят, чтобы мы приземлились, и заберут все наше добро на борту. И они сделают это, если окажутся достаточно близко. Обычно я насчет этого не беспокоюсь, но этот шторм что–то повредил в «Скользящем». В нормальном состоянии эта крошка быстрее них, но сейчас мощность упала примерно до трех четвертей и у меня нет времени произвести необходимый ремонт, чтобы восстановить ее полностью, пока мы не доберемся до Лазарина.

— Значит, мы не сможем от них оторваться? — спросил Арен.

Гар Хетч покачал головой:

— Я так не думаю. Если мы окажемся слишком далеко от них, они могут потерять интерес. Если они узнают этот корабль, то могут развернуться. Если же нет… — Он пожал плечами. — Однако, есть и другие способы.

Он прикрикнул на членов экипажа, чтобы убедиться в их готовности, затем двинул рычаги двигателей вперед до конца. «Скользящий» вздрогнул от неожиданного скачка энергии в радианных тягах и рванулся вперед, одновременно поднимаясь вверх. Хетч с быстротой и точностью работал с управлением кораблем, и Пен понял, что он и прежде действовал точно так же. Несмотря на это, флиты приближались, увеличиваясь в размере и обретая форму. Пен увидел гномов, которые скрючились в своих крошечных кабинках, их лица были сморщенными, обветренными и опаленными солнцем. Одетые в перчатки руки двигали рычагами, меняя положение и состояние паруса на единственной мачте, вздымающегося квадрата, который можно было частично зарифить или полностью выпустить, чтобы изменять направление и скорость. В настоящий момент все паруса были наполнены ветром и ловили свет, позволяя флитам лететь вперед на полной скорости.

Пен уже понял, что у «Скользящего» нет никаких шансов оторваться от них. Угол атаки и повреждения, полученные во время шторма, не позволяли это сделать. Вскоре флиты их догонят.

— Пендеррин, парнишка, — почти невозмутимо сказал Гар Хетч. — Теперь ты достаточно знаешь, чтобы встать у штурвала и двигаться на полную катушку?

Мальчик сразу же кивнул:

— Думаю, да.

— Тогда, он твой, — произнес скиталец, отходя в сторону. — Ты выглядишь так, будто в свое время уже пару раз сражался, — обратился он к Арену. — Ты имел дело с рельсовыми пращами?

Они вышли из пилотской кабины, за ними волочились привязанные страховочные тросы; они прошли по палубе до грот–мачты и разделились. К каждому из них присоединился один из скитальцев, и такими командами они начали налаживать рельсовые пращи, вытащив катапульты из бункеров и устанавливая их вращающиеся опоры в специальные пазы на палубе. Пен никогда прежде не видел рельсовые пращи, но он понял, как они действуют. Созданные как тяжелые арбалеты, они устанавливались на вращающихся опорах, которые могли поворачиваться в любом направлении на рельсах. Ручной лебедкой натягивалась праща, в которую вкладывался снаряд размером с кулак. Когда праща освобождалась, снаряд выстреливал в воздух, давая надежду, что в процессе своего полета он что–нибудь поразит.

Попасть по движущейся цели с помощью одного из таких орудий, находясь на летящем воздушном корабле, было практически невозможно, если мишень не была огромной, причем в этом случае особых повреждений снаряд не наносил. Однако против такого роя целей, как эти флиты, рельсовая праща могла достичь успеха. Промахнувшись по какому–то одному флиту, у снаряда оставалось еще полдесятка мишеней. Рельсовые пращи только–только были установлены и заряжены, когда их догнали первые флиты. Сами по себе флиты были бесполезны в качестве оружия, слишком маленькие и хрупкие, чтобы повредить большим кораблям или срубить их мачту. Намерением гномов было разорвать радианные тяги, такелаж или повредить коллекторы рассеянного света. Они делали это при помощи закрепленных на корпусах шестов с заточенными лезвиями на их концах.

За несколько секунд флиты оказались повсюду, приближаясь к «Скользящему» со всех сторон. Пен старался удерживать воздушный корабль ровно и прямо, понимая, что этим давал Гару Хетчу и Арену Элессдилу наилучшие шансы сбить нападавших. Рельсовые пращи уже открыли стрельбу, и несколько крошечных кораблей рухнули вниз с продырявленными парусами или сломанными мачтами, вращаясь при падении как подбитые птицы. Одни то ли из–за просчетов пилотов, то ли по каким–то другим причинам, врезались в корпус «Скользящего», разлетаясь на куски. Другие застревали в оснастке большого воздушного корабля и падали на палубу, где пилотов хватали скитальцы и выбрасывали их за борт.