Шрифт:
Впервые за три дня я ощутила, что моё сердце бьётся от удовольствия, а не от страха…
Парень медленно отстранился, заглянув мне в глаза каким-то странным ищущим взглядом.
Не знаю, что там можно было найти… кажется, в данный момент там отражалось то самое отупение…
– Спокойной ночи, – сказал он и вышел из моей комнаты.
– Спокойной… – выдавила я, когда дверь за ним была закрыта.
Где-то между Третьим и Четвёртым днём. Граница между ночью и утром
Всё горит. Всё горит. Весь мир в огне. Тяжело дышать. Воздуха нет – он тоже сгорел. Жарко. Невозможно жарко. Кажется, огонь даже внутри меня. Нет. Я и есть огонь. Я – источник этого пламени. Это не мир горит – а я. Я горю…
– Что с ней? – знакомый, очень знакомый голос… не могу вспомнить.
– Её личность стирается, она обнуляется до истоков. Так пробуждается её сила, – ещё один голос… тоже знакомый… но я не хочу его слышать… почему я не хочу его слышать? Почему в моих мыслях всплывает красный цвет? Ярко-красный цвет…
– Она забудет всё, что было? – снова спрашивает знакомый спокойный голос.
– Она будет помнить всё. Но теперь вопрос выбора будет зависеть только от неё, – отвечает второй голос.
А на моём горящем лбу появляется мокрое полотенце. Зачем они положили его туда?.. Оно ведь сгорит… Сгорит, как сейчас горю я… Не могу… больше… Невыносимый… жар…
…
Часть II. Взаимодействие
День Четвёртый
Я проснулась и почувствовала Это… Страшный голод! Чёрт, похоже, я вчера совершенно забыла об ужине. Я быстро оделась, закрутила на макушке что-то наподобие пучка, захватила щётку с пастой и убежала в уборную. Благо, там было не занято. Когда добралась до комнаты, заглянула в телефон – экран сообщил мне о том, что сейчас было начало одиннадцатого, а у меня было новое сообщение.
«Милая, мы тобой гордимся! Но будь добра – отзвонись! Расскажи, как устроилась, какие там ребятишки с тобой! Мы с папой уже очень скучаем».
Славно. Значит, родители обо мне не беспокоятся. Минус один головняк – поскольку знай я, что мама нервничает и переживает, Эльзе не удалось бы задержать меня здесь и на минуту.
Кстати о красногубой… Почему у меня ощущение, что она была в моей спальне? Вот прям как проснулась, поняла – мисс «директриса» нашей ни разу не средней и ни разу не образовательной была в моей комнате! Но вспомнить обстоятельства её появления – никак не могла… Да и чёрт с ним! Я хочу есть.
Закинув в комнату все умывальные принадлежности, я вышла в коридор и спустилась на первый этаж. Кухня встретила меня запахом омлета и салата из свежих овощей.
– Габи, доброе утро, – поздоровалась я и забралась на стул.
Темнокожая кухарка обернулась ко мне, хмыкнула и взяла пустую тарелку в руки. Я с удовольствием наблюдала, как сей предмет начал заполняться вкусно пахнущей едой, и совершенно пропустила приход Аны…
– Габи, я хочу есть, – заявила желтоволосая, одарив меня ленивым взглядом.
– Завтрак был два часа назад, – сообщила кухарка, даже не оборачиваясь к ней.
– Я проспала, – ответила Ана, явно недовольная тем, что ей приходится озвучивать очевидное вслух.
– Иди в столовую – может, там что-то осталось, – беспристрастно отозвалась Габи и, отложив тарелку, полную еды, взяла в руки кофейник.
Ана зашипела и вышла из кухни. Меня она проигнорировала – как и я её. Думаю, у нас всё взаимно.
Но стоило желтоволосой покинуть помещение, как тарелка с едой легла прямо передо мной, маня ароматным запахом.
– Спасибо! – искренне поблагодарила я и накинулась на завтрак.
Не знаю почему, но меня абсолютно не волновало, что у них здесь за система отношений. Если Ана в опале – значит, она того заслужила. В остальное я не лезу.
– Габи, ты – волшебница, – уплетая омлет, сообщила я и получила одобрительный взгляд от кухарки, – Как ты здесь оказалась?
– Как и все. По своей воле, – коротко ответила женщина, начиная отмывать опустевшую сковороду.
– Я здесь не по своей воле, – заметила я, отпивая кофе из стакана, что был поставлен передо мной вместе с тарелкой.
– Ой ли? – хмыкнула кухарка. – Чтобы хамелеон, да делал что-то против своей воли.
– Ты знаешь, кто такие хамелеоны? – тут же заинтересовалась я.