И поэтому мы будем стоять на краю летного поля. Будет пахнуть романтическим ночным дождем, травой, небом и тишиной. Все полеты будут почему-то отменены. Потом я посмотрю на своего неудачливого товарища:

– У тебя вид, словно ты только что выбрался из жопы вечности. Прекрати.

– Спасибо-спасибо тебе большое, дружище. Этого я никогда не забуду... ты единственный, кто...

– Прекрати, прошу тебя. Все будет в порядке.

– Я не успею, не успею улететь к часу Х.

– А что ждет нас в час Х?

Бывший государственный деятель, изгнанный в третьеразрядную дыру Б., он же бывший мой школьный товарищ, он же плотоядный баловень судьбы, он же блядская кремлевская марионетка затравленно осмотрелся по сторонам, залепетал трагическим шепотом:

– Это государственная тайна, но я скажу конфиденциально, так сказать.
– Взглянул на часы.
– Вот-вот вводится ЧЭПП ХСВСВ!

Я обомлел, оторопел, если не сказать точнее - охуел. Впрочем, нет таких слов, которые бы передали смятение моей измученной души. Я схватился за голову:

– Господи! Что еще на нашу беду?

– Я скажу, скажу: Чрезвычайная Экономическая Политическая Программа!..

– О Боже мой!
– снова закричал я.
– Чума на вашу голову! Сколько можно чикать и чикать народ?.. И что значит ХСВСВ?..

– Этого я не знаю, - смотрел кроткими слезящимися глазами раба. Меня... меня удалили, как не оправдавшего доверие. А я старался на благо народа... Я за народ...

– Заткнись, истребитель народа своего!
– не выдержал я.
– И прекрати дрожать. Ты что, баба?

– Баба, - с готовностью согласился Рома.
– То есть?

– Понятно, - сказал я.
– Лети и чтобы духу твоего...

– Я же старался... Я хотел как лучше. Еще неизвестно, что будет... Что такое ХСВСВ?..

– Ты меня спрашиваешь?
– задумался я.
– А впрочем, отвечу: ХСВСВ это Хуй С Вами Со Всеми! Хотя могу и ошибаться, но за смысл ручаюсь!.. Иди-иди, иди, ради Бога; загрузились, - сказал, с облегчением увидев, что погрузка в самолет закончилась.
– Прощай!

– Да-да!
– Побрел, грузный, неуклюжий, с обвислым задом; шел мелкими трусливыми шажками.

Я вспомнил черную тварь и нагнал бывшего школьного приятеля. Обнял за покатое рыхловатое плечо. Скользнул подбородком по липкому брюквенному лицу...

Потом долго стоял на краю поля, смотрел, как тяжелый шумный самолет втягивался в высокие бесконечные белесоватые небеса.

Затем наступила странная тишина, словно на мир накинули огромную, пока еще невидимую и будто из стекла паутину.

На уже убранное пшеничное огромное поле выходил Т-34. Светлел купол утреннего неба. Танк, находящийся между небесами и землей, казался игрушечным. Но его движения были напористы и решительны...

Т-34 прекрасно просматривался через бинокли и иные оптические средства обнаружения цели. В утреннем и тихом лесу таился батальонный комплекс "каскадов", готовый к ведению боевых действий.

* * *

"Волга" медленно подкатила к повороту, остановилась. Из леса выплывал облаками тихий туман, будто пытающийся укутать шумный и страшный мир.

– Извини, полковник, - сказал Мрачев и, направив табельное оружие на офицера, вырвал из его портупеи пистолет, выбросил в кювет.
– Так надо, сынок.

– Т-т-товарищ...
– растерялся донельзя полковник.

– Иди с Богом, сынок.

В боевой рубке Т-34 функционировали все системы слежения за внешней обстановкой. На оранжевом экране РЛС высвечивалась местность - Дымкин, позевывая, смотрел на экран.

– А сколько там до Москвы, командир?
– спросил Беляев.

– Семьдесят километров, - ответил Минин и чертыхнулся, манипулируя с аппаратурой.

– Ты чего, Ваня?
– поинтересовался Беляев.

– Нет, ничего, - отмахнулся, продолжая переключать тумблеры.

Неожиданно выступил Василий:

– Мужики, после похода приглашаю на свадьбу.

– Чего?.. На какую свадьбу?.. Ты что ерошишь, паря?
– удивился экипаж.

– Там, на мою. Девку-то видели Варвару, ядрену красу?

– Ну, ты, пострел, всюду поспел... Ай да Вася-Василек... А чё, и гульнем, братцы!
– смеялся экипаж.
– Как же так, Василий, за одну ночку тебя окрутили?

– Любовь, - признался водитель Т-34.
– С первого раза.

– Ваня, - вдруг сказал Дымкин, - погляди, тут какие-то кубики?
– И указал на экран.