Мужчина приподнял брови, осматривая моё ночное одеяние, подчёркивающее грудь, пока его губы медленно изгибались в сексуальной ухмылке, проявляющей эти невозможно соблазнительные ямочки.

– Так ты помнишь, что это? – Он приподнял лист бумаги и сделал шаг ко мне.

– Помню, – скрестив руки на груди, ответила ему. Взгляд Гранда вновь опустился от глаз к вырезу топика, где я своим движением приподняла грудь, позволяя увидеть больше, чем он ожидал. – И что дальше?

– Пять лет, верно, малышка, – это был не вопрос, а констатация факта. Он вновь отбросил бумагу, и начал делать ко мне шаги медленные, грозящие окончиться катастрофой, если бы я не знала его. – Я бы хотел извиниться за тот вечер.

Его голос был нежен, ласков, что на долю секунды я оторопела, но воспоминания больно кольнули, что я отвела взгляд от его лица и отошла.

– Гранд, ты прав, прошло уже довольно много времени, чтобы забыть эту историю, – я обошла его, и, взяв лист, разорвала на четыре части. – Мне было шестнадцать, а ты был другом моего брата. Таких историй полно, практически на каждом углу, всегда сестрёнка влюбляется в того, кто ей не пара.

Я произнесла свою речь с безразличием, улыбаясь выражению лица мужчины, ожидавшего вновь от меня иного.

– Ты писала про любовь, – напомнил он.

– Я не знала, что такое любовь, и решила, что влюблённость в придуманный образ, это и есть то самое чувство, – пожав плечами, бросила своё уничтоженное письмо на сундук. – А теперь, если это всё, то я хочу спать. Ты не представляешь, как утомителен был перелёт.

– А сейчас? – Он проигнорировал мои слова об усталости и нахмурился, рассматривая что-то на стене.

– Не поняла.

– Сейчас ты знаешь, что такое любовь? – Он повернул голову в мою сторону и гипнотизировал меня своими колдовскими глазами.

– К чему такие вопросы? – рассмеялась я, не выдав своего напряжения внутри.

– Решил поближе узнать свою сводную сестричку, – усмехнулся он.

– Всё, Гранд, спокойной ночи, – я закатила глаза и быстро пошла мимо него, чтобы выпроводить незваного гостя.

Распахнув дверь, я показала ему рукой, чтобы выходил. Но он, продолжив стоять, смотрел на меня. Мне казалось, что прошли часы, лоб покрылся испариной и меня уже начало трясти от раздражения, что захотелось крикнуть на него.

– Приятных снов, малышка Ливи, – наконец-то произнёс он и вышел из моей спальни, оставляя после себя свой аромат, наполнивший пространство.

Я закрыла дверь, и, прижавшись к ней спиной, скатилась на пол.

Это будет сложнее, чем я себе представляла. Ведь в фильмах показывают, как просто бывшие девушки мстят своим обидчикам. В жизни это оказалось иначе. С другими ребятами играть и добиваться своего было намного проще, чем с Грандом. Он заставлял меня возвращаться в прошлое, в те переживания, а они губительны.

Когда последний раз моё сердце стучало так громко и быстро? Когда моё тело пребывало в таком стрессе, как сегодня? Только пять лет назад. И то, я забыла те ощущения, сейчас же они казались мне ярче.

Во мне ожило столько чувств, что организм давал сбой, не успевал перестраиваться, но по выработанной привычке, выдавал эмоции, как робот. Зато после мне становилось плохо, как сейчас.

Да, знаю, кто я и что он сделал мне. Но мне придётся жить с этим накалом внутри всё это время, и, возможно, он мне поможет в моём плане. Гранд остался ведомым на женские прелести, как и раньше. Только и я ведома на его внешность. Он продолжал привлекать меня, как бы этого ни пыталась отрицать. Значит, придётся поменять тактику игры, чтобы добиться своего.

Уверенно встала на ноги и подошла к сундуку, на котором лежало разорванное письмо. Рука потянулась к нему, разложив клочки на белой поверхности. Печаль зародилась внутри, когда я узнала уже выцветший почерк, принадлежащий мне. Я должна сделать себе ещё больней, чем есть, чтобы придать себе сил.

Сегодня я бы хотела рассказать о своих истинных чувствах к тебе, единственному и желанному. В реальной жизни я бы ни за что не осмелилась рассказать о любви, открыть своё сердце и, заглядывая в твои удивительные глаза, ожидать ответа.

Письмо о любви – мой вариант поделиться с тобой самым сокровенным, что таит моё сердце, об искренних чувствах, вспыхнувших так давно. Только в этих строчках мои руки будут уверенно выводить каждое слово, каждую букву. Мои глаза не наполнятся слезами и не опустятся стыдливо вниз, а голос не начнёт дрожать и пропадать с каждым словом о моей безграничной и сильной любви. В строках я та, кем являюсь на самом деле – женственная, искренняя и умеющая любить так, как любят только раз в жизни.