Ну, нет, дорогой Гранд, ты играешь по моим правилам. Ты будешь делать то, что я скажу. Станешь моим рабом, как и остальные. Я сломаю эту усмешку в твоих глазах, и они будут смотреть на меня со щенячьей любовью и покорностью.

– Гранд, так рада тебя видеть, – радостно воскликнув, подошла к нему. – Как ты изменился.

– Малышка Ливи, – протянул он голосом, заставляющим некогда меня таять перед ним, заглядывать ему в рот и сочинять свои глупости. – Могу сказать то же самое и про тебя. Разительная перемена.

– Года бегут, все мы становимся старше, – продолжила я улыбаться, не отводя взгляда от его глаз, показывая ему, что больше не та испуганная девочка. – Я могу обнять своего будущего сводного брата?

Моя фраза привела его в удивление, что он приоткрыл рот и на секунду потерял самообладание. Он, видно, ожидал другого отношения, и я была рада одному голу в его ворота. И, воспользовавшись его замешательством, я уже положила руки на мужские плечи и, притянув к себе, поглаживала мускулы спины под тонкой материей. Аромат его любимой туалетной воды смешался с другим запахом, с мужскими феромонами, таящими в себе лживые обещания. Я задержала дыхание и оторвалась от него, пока мужчина отходил от моего удара по его броне.

– Присоединишься? – По-хозяйски спросила я, пока отец и Патриция находились в ступоре, как и сам Гранд.

– Не против, раз мне оказан такой тёплый приём, – ухмыльнулся он.

Я продолжала изображать из себя восхищенную такой неожиданной встречей старого «друга» сестру и вернулась на место. Краем глаза заметила, что он бросил свой пиджак на дальний стул и сел рядом со мной по правую руку напротив отца.

– Патриция сказала, что ты на вечеринке. Было скучно, ведь ты вернулся раньше? – Я взяла бокал с вином и отпила.

– Нет, было как всегда: алкоголь и много разврата, – в свойственной ему манере насмешки ответил он, пока уже появившаяся Дороти налила и ему бокал. – В нашем доме происходит великое событие, а я отсутствую. Неправильно. Как я мог себе позволить не встретить такую почётную гостью?

– Гранд, – рассмеялась я, – ты, как всегда, безумно мил. А где твои кудри? Помнится, ты ими так дорожил.

– Надоели, – просто ответив, он взял в руки бокал.

– А я решила, что стареешь, ведь волосы имеют свойство выпадать, – желала полить его всем ядом, живущим во мне, и моя фраза вышла очень милым подколом.

– Малышка Ливи обзавелась острым язычком? Мне стало уже интересно, – рассмеялся мужчина с хрипотцой в голосе, а я пожала плечами, давая ему понять, что его выпады меня не трогают более.

– Патриция, может быть, нужна помощь с организацией? Например, выбрать цветы, или что там необходимо для торжества, – улыбнулась я женщине, вновь взяв приборы и отрезая кусочек от утки.

– Было бы замечательно, Оливия, – расцвела собеседница, пока отец отчего-то нахмурился. – Я, вообще, не хотела чего-то грандиозного…

– Но ты достойна этого, мама, – властно перебил её Гранд.

– Полностью согласна. Наконец-то, вы решились сделать это. Я очень рада за вас, – кивком подтвердила свои слова.

Повисло молчание, пока я, опустив голову, продолжала пробовать безвкусную пищу. Уверена, утка была приготовлена изумительно, один аромат свёл бы с ума гурмана. Но человек, сидящий рядом, не давал мне насладиться этим, однако, я с усердием продолжала насыщать организм.

Мысленно похвалила себя за такую выдержку, считая секунды.

«Десять. Одиннадцать. Двенадцать».

Все присутствующие явно были озадачены моей репликой. Ведь перед отъездом в Америку была враждебно настроена как к Патриции, так и к её сыночку. Это и заставило отца сделать неверные выводы. Да и сейчас я не отличалась миролюбием, но научилась не открывать своих чувств публике. И это был ещё один гол в его ворота.

– Может быть, вы мне расскажете, что вас так развеселило, пока я не прервал задорный смех? – Первым очнулся Гранд.

– Оливия делилась с нами своей жизнью и учёбой, – медленно произнесла Патриция, поглядывая на отца, наблюдавшего за Грандом с неким недоверием.

– Правда? И что в этом смешного? – Он повернулся ко мне, изучая мой профиль, пока я клала кусочек помидора в рот, обхватывая вилку губами. Он ожидал от меня ответа, а я не торопилась, наслаждаясь кисловато-сладким вкусом овоща.

– Да, – подтвердил за меня папа, и я благодарственно ему улыбнулась, дожёвывая пищу. – Но мы смеялись над другим.