– Тогда мы его и возьмем, сэр?

– Думаю, лучше после приема. Не забывайте, он все-таки почетный гость фестиваля. Его отсутствие на торжестве покажется странным. Пусть все идет как следует и сколь необходимо долго.

– Возьмите меня с собой, – подал голос Морган.

– Извини, Аза. Я понимаю твои чувства, но свое дело ты сделал. Дальше события станут разворачиваться без тебя. Теперь это дело полиции.

– Ну что ж. – Морган примиряющим жестом поднял руку. – Я умею проигрывать. Пожалуй, теперь мне пора.

Он повернулся к двери.

– Подожди меня, Аза, я подброшу тебя до дома, – бросил ему вслед Бейкер.

– Умеет проигрывать. Как бы не так, – проронил Фергюсон, едва Морган вышел. – Когда он делает подобные заявления, я действительно начинаю беспокоиться. Отвезите его домой и установите круглосуточное наблюдение за его квартирой до конца операции.

– Вряд ли стоит так волноваться, сэр. Посмотрите, в каком он состоянии. Удивительно, как он до двери-то сам дошел.

– Если вы способны поверить Азе Моргану, суперинтендант, значит, вас кто угодно может обвести вокруг пальца, – улыбнулся Фергюсон.

В потемневшей от пота рубашке, весь дрожа от возбуждения, Микали вошел в „Зеленую комнату" за кулисами Алберт-Холл. Он знал, что находится в прекрасной форме. Позади два дня едва ли не самых напряженных в его жизни репетиций, а впереди – концерт, мысль о котором приводила его в неописуемое волнение.

В дверь проскользнул администратор с чайником, чашками, молоком и сахаром на подносе.

– Вы звонили в „Хитроу"? – спросил Микали, вытирая пот полотенцем.

– Да, сэр. Оба дневных рейса из Афин благополучно прибыли. Второй сел буквально за несколько минут до того, как сгустился туман.

– Чудесно. Не забудьте проследить, чтобы в кассе отложили билеты для доктора Рили и мэтра Девиля.

В дверь постучали. Администратор открыл дверь, и вошел Преви.

– Все в порядке? – поинтересовался дирижер.

– Теперь да, – ответил Микали. – Как я играл?

– Неплохо, – ухмыльнулся Преви. – Местами.

– Местами? – со смехом переспросил пианист. – Маэстро, сегодня вы услышите такое исполнение, о каком мечтали всю жизнь. – Он хлопнул Преви по плечу. – А теперь попробуйте-ка для разнообразия чашечку нормально заваренного чая.

На Грешам-плейс Бейкер велел шоферу подождать и вместе с полковником поднялся на крыльцо.

– Не желаете ли чего-нибудь выпить? – предложил Морган.

– Увы, некогда.

Детектив угостил Моргана сигаретой, закурил сам, и некоторое время мужчины курили, стоя под козырьком и глядя на струи проливного дождя.

– Вы когда-нибудь задумывались, для чего все это, Гарри?

– Слишком поздно заниматься самокопанием, Аза. Вы, например, опоздали на целых двадцать пять лет.

– Так что же мне теперь делать?

– Лечь в постель, пока у вас остались силы добраться до кровати.

На противоположной стороне улицы затормозила полицейская машина, и из нее вылез инспектор Стюарт в сопровождении двух констеблей в форме. У подножья лестницы они остановились.

– Полковник Морган сейчас ляжет отдыхать, – объявил Бейкер. – Если в течение ночи он вдруг передумает и по какой-либо причине попытается покинуть помещение, вам следует немедленно его задержать. Один из вас останется в машине и возьмет под наблюдение парадный вход, другой отвечает за черную лестницу.

– Через четыре часа вас сменят, – добавил Стюарт. Когда полицейские удалились, он повернулся к Бейкеру. – Дальнейшие указания, сэр?

– Садитесь в машину, Джордж, мы сейчас же уезжаем.

– Ваши действия законны, Гарри? – спросил Морган.

– Если бы Фергюсон захотел, он мог бы отправить вас до конца операции в камеру предварительного заключения.

– На каком основании?

– Для начала хватит того, чтобы объявить вас подозрительной личностью. Как вы объясните свои огнестрельные ранения? – Бейкер бросил окурок. – Проявите благоразумие, Аза, вот мой совет. Ложитесь спать.

Он сбежал по ступенькам, сел рядом со Стюартом на заднее сиденье, и автомобиль умчался. Морган поглядел на вторую машину, прижавшуюся к противоположному тротуару, помахал рукой сидевшему за рулем молодому полисмену и вошел в дом.

Джок Келсо смотрел футбол по телевизору, когда зазвонил телефон. Его дочь Эми, симпатичная темноволосая девушка, вышла из кухни, вытирая руки о передник, и сняла трубку.

– Тебя, папа. Полковник Морган. Келсо выключил телевизор и взял трубку.