Пока кушал, заодно и с новостями ознакомился. Оказывается, сегодня ночью к нам пожаловал мой приятель и учитель,- длик. Он кстати, как пришел, так и уходить уже не собирается. Типа посол от киигов к серым. Это хорошо. Надо будет заказать ему несколько очень сложных «картин жизни». Тут на днях искин доложил, что клоны распечатали какую-то супер продвинутую кузню. Можно попробовать клепать артефакты быстро и качественно. Но это потом.

А пока я с удовольствием слушал, как сенсей говорил перед народом. Читал, можно сказать с листа. Тихонько поржал, но комментировать не стал. Все-таки, для серых это очень важно.

Потом мы поехали на прогулку по городу, ну и по делам заодно. Нужно присмотреть целых троих в Совет Двенадцати. Да и просто по городу прокатиться на волшебном дилижансе, это приятное время припровождение. Заехали ненадолго в новую церковь Пречистой Девы. Посмотрели, как лод Гвэйдеон проводит положенные обряды, да и двинулись дальше.

Следующая остановка оказалась в Иххарийском гимнасии. Невероятно огромное строение, оно привлекало взгляд издалека. Главная колдовская школа в стране, все-таки. Проходя по коридорам в сторону кабинета ректора, а это четвертый этаж, я думал про себя, насколько же изумительно глупо устроено обучение в этом месте. Ни толкового расписания, ни нормального места отдыха. Бред какой-то, а не школа. Однако этот гимнасий работает так уже столетия, и всех все устраивает. Забавно, но факт.

Но вот, наконец, и ректорат. Тяжелая дверь, обитая кожей, не снабженная никакими табличками и надписями – предполагается, что всяк в гимнасии и так знает, что находится по ту сторону.

Постучать Креол не удосужился. Он отродясь не утруждал себя такими глупостями. Причем сейчас этикет находился на его стороне – члены Совета Двенадцати обладают правом входить без стука куда угодно.

В кабинете ректора царил совершенно домашний уют. Выходящее на колдовской полигон окно завешено шелковыми шторами, на стенах висят полочки, уставленные фарфоровой посудой, в углу свернулась калачиком… кажется, кошка, но небывало крупных размеров. Будь этот зверь еще немного крупнее, сошел бы за леопарда.

Сама хозяйка в помещении отсутствовала. Однако уже через несколько секунд раздался хлопок, и прямо из воздуха появилась высокая женщина в красном плаще поверх роскошного платья из серебряного газа. В руке она держала тонкую деревянную палочку.

Чувствовалось, что Кебракия Мудрая уже очень стара. Лицо худое, густо покрытое морщинами, зубы желтые и неровные, а волосы побелели так, что казались прозрачными. Однако, она по-прежнему обладала элегантной фигурой и умудрялась грациозно двигаться. Взгляд ее ярких глаз оставался острым, в нем проступало могучее чувство собственного достоинства и одновременно мягкость.

– В мой кабинет уже очень давно не заходили сразу пять серых плащей, – ясно и отчетливо произнесла госпожа ректор. – Владыка Креол… владыка Тивилдорм… повелительница Ванесса… повелитель Алекс… повелитель Клевентин… Что заставило вас искать встречи с такой старухой, как я?

– О, повелительница Кебракия, зачем вы на себя наговариваете? – приятно улыбнулся Клевентин. – О какой старухе вы говорите, где она? Все говорят, что годы не властны над вами – да мне и ни к чему слушать чужие речи, ведь я могу просто довериться своим глазам!

– Мне сто сорок четыре года, повелитель Клевентин, – усмехнулась Кебракия. – Не нужно льстить так грубо, я все равно вам не поверю.

Однако по голосу чувствовалось, что она все же польщена. Для своего возраста Кебракия Мудрая в самом деле выглядела неплохо, и ей нравилось, когда и другие это замечали.

– Присаживайтесь, дражайшие повелители, – легонько взмахнула палочкой Кебракия. Пять мягких стульев, доселе неподвижно стоявшие у стен, вдруг ожили и подбежали к гостям, услужливо тыкаясь под ноги. – И не нужно титуловать меня повелительницей, дражайший Клевентин, я же теперь ниже вас по статусу.

– Это можно изменить, – проскрипел Тивилдорм, с намеком поглядывая на Креола. – Кебракия, тебе уже дважды предлагали войти в Совет Двенадцати…

– О да, Искашмир и Бестельглосуд, – рассеянно ответила госпожа ректор. – Прекрасно помню. Я так понимаю, вы собираетесь предложить мне это в третий раз?

– Если у владыки Креола нет возражений, то да, собираемся.

– У владыки Креола нет возражений, – ответил Креол, закончив изучение ауры Кебракии и найдя ее чрезвычайно сильной магессой. – Вполне подойдет.

– Искашмир и Бестельглосуд говорили то же самое, – отмахнулась Кебракия. – А я скажу вам то же самое, что говорила им – меня это не интересует. Политика – грязное занятие, и я не желаю в него лезть. Я понимаю, что в Совете сейчас переизбыток вакансий… но поищите кого-нибудь другого, дражайшие повелители, поищите кого-нибудь другого. Меня вполне устраивает моя нынешняя должность.

– Мы надеялись, что ваша позиция изменилась, обожаемая Кебракия, – просительно улыбнулся Клевентин. – В конце концов, теперь в политике Серой Земли многое изменилось… сама Серая Земля на глазах меняется. Владыка Креол намеревается действовать совершенно иначе, нежели прежние…