Беликов, кажется, фразу услышал, но, надо отдать ему должное, ничего ехидного не произнес.

Я же сделала пару глотков чая, думая, как бы свернуть даже еще не существующий разговор на нужную мне тему. Потому как кое-что из произошедшего в полицейском участке меня очень интересовало.

– А что ты там ты про невесту говорил? – как можно небрежнее уточнила я.

Дмитрий пристально на меня посмотрел, словно пытаясь выискать ответ на какой-то вопрос, а затем решительно взял пульт и выключил телевизор.

Значит, разговор нам предстоял серьезный.

И не факт, что веселый.

– Розмари, - начал Беликов, а я уже внутренне содрогнулась. Не любила я, когда меня полным именем называли. – Мы живем вместе, так?

Мужчина вперил в меня вопросительный взгляд и я быстро кивнула, еще не понимая, к чему он ведет.

– Мы любим друг друга, верно? – продолжил детектив.

Я повторила жест, на этот раз еще и озвучив его скромным «да».

– Мы уже достаточно давно знаем друг друга, точно? – произнес Дмитрий.

А разве существует какая-то определенная отметка, после которой знакомство считается долгим? Я попыталась посчитать в уме, как давно знаю мужчину. По всему выходило, что с нашей первой встречи прошло два-два с половиной месяца. Поэтому, собственно, я и сочла своим долгом отрицательно замотать головой.

Да это же всего один процент всей моей жизни!

Нет, это мало!

Беликов устало прикрыл глаза и откинул пульт на журнальный столик. Естественно, он и так устал сегодня на работе, а сейчас еще и я со всякими сомнительными разговорами пристаю.

– Хэзевей, вот что тебя не устраивает? – тихо спросил Дмитрий. – Ты хочешь расставаться?

– Нет, конечно! – вырвалось у меня.

Наконец-то на лице детектива промелькнула улыбка, и он придвинулся ко мне, а затем даже обнял за плечи. Какой-то покровительственный жест получился, но в данный момент меня это совершенно не смущало.

– И я не хочу, - отозвался Беликов, продолжая сиять улыбкой. – Давай начнем считать с самого начала, ладно?

Я осторожно согласилась, под шумок прижимаясь к мужчине. Он же ничуть не возражал.

– Мы живем под одной крышей, мы друг друга любим и мы взрослые люди, готовые к семейной жизни, - проговорил Дмитрий с такой уверенностью, что даже я поверила, что действительно являюсь взрослым и уравновешенным человеком, который может адекватно оценивать собственные поступки.

В памяти всплыл топорик на витрине, и я как-то немного смутилась.

– А кольцо куплю, когда разделаемся с убийствами, - скомкано закончил Беликов.

Я тут же встрепенулась. Если раньше брак представлялся вещью заманчивой, но пока что неблизкой, то теперь он вполне имел шансы стать чем-то более реальным, так что найти убийцу стало еще важнее, чем прежде.

– А у вас совсем никаких зацепок нет? – полюбопытствовала у Дмитрия.

Тот нахмурился, потому что тему преступлений он не любил, но послушно рассказал, что у них в участке все действительно очень плохо. Нет, подозреваемые были, но без полной уверенности в личности нападавшего они даже арестовать его не могли, не то что ДНК сверить. Из-за этого бесновался Ивашков, сердился Зеклос и приходил в отчаяние сам Беликов. Он больше всего волновался за мать, так как после убийства сестры потерять еще и родительницу детектив не мог.

Подозреваемых было не так много. Имена Дмитрий выдать отказался, пробормотав что-то про излишне любопытных патологоанатомов, которые вечно влезают туда, куда их не просят, и могут в следующий раз подвергнуть себя опасности. Я и не обижалась, потому что вполне была согласна с данной характеристикой. После смерти Криса я бы ухватилась за любую подсказку, чтобы самой попытаться узнать личность психа, режущего население нашего городка. Так что была даже благодарна Беликову, который спас меня от этой участи. Сама бы я не смогла спокойно сидеть на месте, если бы знала имена подозреваемых.

А их было всего четверо. Причем все детективы ухватились за два варианта, оставшиеся два рассматривали только Дмитрий с Иваном, остальные же не считали их достойными первостепенного внимания. Итак, первым делом шел мужчина пятидесяти лет, у которого уже была судимость. Отпечатков его в базе не было, к тому же потом обнаружилось, что его, видите ли, напрасно посадили, он был не виновен. Слова Беликова мне сразу же напомнили наш с ним давнишний разговор, который касался личности Дашкова. Честно говоря, не особо приятно было осознавать, что Виктор мог оказаться психом-убийцей, но я молча выслушивала Дмитрия.