Сделаю нож, займусь луком.

А надо ли? Смогу ли я натянуть такой лук, чтобы стрела, выпущенная из него, раздробила птице кости или пробила шкуру животного?

Не о том думаю!

За все прожитое в новом мире время так и не узнал на что способно тело Лоло. В любом случае тренироваться начну. Подберу древко по росту, стану учиться метать.

Не мешало бы атлатль (копьеметалка в Мексике) вначале сделать. А под него уже и древко подбирать.

Допустим, есть у меня и дротик и атлатль, что голым в лес пойду охотиться? Оно, конечно, пока особых неудобств от рассекания голышом не чувствую, но скоро насекомые появятся, да и ветки, иголки... А если укусит кто? Нет, вначале нужно позаботиться об одежде и не такой как у соплеменников. Шкура, обернутая вокруг талии, у мужчин еще накидка прикрывающая грудь и спину, кожаный шнурок на поясе, чтобы "пончо" не вращалось на шее. Кутюрье нервно курят в сторонке от гениальности идеи.

Обуви не видел, но наверняка что-то у них есть. Зимой все-таки холодно...

Чувствую, глаза закрываются. Отложил скребок и деревяшку, прилег на шкуры.

***

Легко отжался сто раз! С улыбкой вспомнил, как учил отжиматься десятилетнего внука. Парень от напряжения даже пукнул, а нормально и раза не отжался. Что Сережу вспоминать, сам в лучшие годы больше пятидесяти не мог.

От приседаний тоже не устал. Попробовал бой с тенью. Тут облом случился. Голова знает как надо, а тело пока не может. А если потанцевать?

С танцами получилось чуть лучше. Тело гибкое, пластичное. Как-нибудь нужно попробовать с Тошо побороться. Наверняка у соплеменников существует какое-то соперничество для определения статуса среди мужчин.

Вышел на воздух, чтобы продолжить строгать основу ножа при дневном свете и невольно взглянул на поселок.

Надо же! Народ у ямы моей толпится. Соплеменники посуду обжигают. Интересно, когда готовить в ней начнут, треснет или нет? Если с другой стороны посмотреть все равно польза будет. Вода под рукой всегда пригодится.

Движимый любопытством, положил скребок и заготовку на землю, иду к стойбищу.

Навстречу бежит Лило. Тоже хотел сорваться к ней, но удержал себя. Не по статусу говорящему с духами нарушать правила.

"Хе-хе..."

– Лило, не бегать!

Тут же закричала Тиба и девочка останавливается, не добежав совсем чуть-чуть. В глазах стоят слезы, вот-вот заплачет.

Обнимаю малышку и говорю:

– Пойдем, посмотрим, как у них получается.

– Хорошо делают, - отвечает она.

– Кто научил?

– Ты.

Вот значит как!

Получилось у соплеменников действительно неплохо, скорее - хорошо. Некоторые поделки выделялись кособокостью, у других стенки получились в два пальца, но увидел я и шедевры получше моего казанка. Кто-то из племени явно не обделен талантом скульптора.

Пока я разглядывал горшки и "тазики", народ сбился в кучу и, судя по их взглядам, я должен сейчас что-то сделать.

Стучу ногтем по пузатым стенкам горшка, прислушиваюсь. Река шумит и лес, ничего не слышу. Беру горшок в руки, поднимаю к уху и после щелчка пальцами слышу глухой звон. Интуитивно чувствую, что этот горшок может треснуть.

Пока проверял посуду, соплеменники взирали на мои манипуляции, пребывая в состоянии мистической экзальтации.

Когда я разделил изделия, отставив в сторону те, что, по моему мнению, не удались, Той прихватив из разных партий небольшие мисочки, направился к реке. Остальные сели на землю, не выражая заметных эмоций.

Предсказуемо вожак "белок" поставил оба глечика на огонь. Когда вода в них закипела довольно сноровисто, используя палки, вытащил посудины из огня. Народ заулыбался. Мужчины стали лупить друг друга в грудь и по плечам, женщины обниматься и тискать детей.

И все-таки одна мисочка треснула. Прямо в руках у Толо - мужчины из рода Белок. Он виновато смотрел на вожака, но тот лишь махнул рукой и засмеялся. Напрягшиеся было лица соплеменников, тут же расцвели улыбками.

Горшки, что вылепила моя сестра Миши и Тина из "белок" оказались лучшими. И та и другая получили прозвище - Глина.

***

За строганием основы ножа пролетела неделя или дней десять. Взялся считать. Распорядок дня уже сложился. Просыпаюсь чуть позже соплеменников, но и ложусь, когда глаза начинают закрываться. Утром делаю зарядку, приучаю тело к боевым навыкам из прошлой жизни, бросаю в холм как копье палку с обожженным и заостренным концом. Потом иду в поселок, перекидываюсь парой фраз с Таша, обстоятельно общаюсь с Лило и Тошо. Ребята с каждым разом говорят лучше. В смысле уже вместо "хорошо" по любому поводу используют другие определения вроде - "красиво", "нравится". Взрослые так не говорят. Потом возвращаюсь к себе и работаю.

Надоело только ужинать. Вечером сам прихожу к чуму за рыбой, стараюсь растянуть порцию на завтрак и обед.

Вспоминаю детали разговоров, каких-то мелких событий, слава богу, ничего серьезного за это время не произошло, и прихожу к выводу, что прошло девять дней.

Завел палочку-календарь. Пока зарубками обойдусь, позже что-нибудь другое придумаю.

Ножу не хватает режущей кромки. Пока только процарапанный паз миллиметра три в глубину. Осталось отколоть от куска обсидиана полоски или микролиты и вклеить.