– Вот этот большой гастроном, - Киаран потыкал пальцем с темным заостренным ногтем в карту с флажками.
– Его неоднократно обворовывали, а набор украденного… странный. И я умею читать карту, Гваль. Если дело только в этом.

– Я хочу пойти, - Гваль сказал, как отрезал.
– Это дело меня касается, а вам не помешает присмотр. Все.

Ньет внимательно пригляделся. Эти двое, похоже, что-то скрывали. Какой-то тяжелый разговор или кошка между ними пробежала… Кажется именно Гваль привез полуночную малявку в Химеру.

– Ты мне не лорд, чтобы указывать, - взбеленился Киаран.
– Я жалею, что вообще согласился тебя взять.

– А ты не жалей. Без меня тебя собаки сожрут, забыл?

– Если бы ты не сунул меня, как котенка, УКВДшникам!

– Это был единственный выход!

– А я-то еще не стал тебя есть!

– Кхм!
– громко кашлянул Ньет. Найл и полуночный обернулись к нему и замолчали.

– Если вы хотите выяснять отношения, то, может быть, пойдем на разведку завтра? Наймарэ наверняка подождет, приостановит свои дела. Я тогда в казарму вернусь, у меня свой человек есть, и он беспокоится, кстати.

И мы никогда не ссоримся, хотел прибавить Ньет, но это было неправдой.

– Он не мой человек, - сердито бросил Киаран и надулся.
– Еще чего.

– Да ладно заливать.

Гваль непонимающе посмотрел на двух нелюдей и сжал губы.

– Идем.

Киаран пожал плечами и пошел к выходу. Он был одет, как обычный найлский подросток - парусиновые штаны, майка и куртка. Острые ушки скрыл под платком.

– Если наткнемся на наймарэ или на его людей, не стоит мне в УКВДшной форме разгуливать. Попробую втереться в доверие, а вы проследите, куда пойдем. Днем вернетесь с подмогой.

– План конечно хороший… - с сомнением пробормотал Ньет.
– Вот только наймарэ нас за версту почует.

– Вряд ли он сам по улицам ходит. Скорее его слуги, а они просто глупые дети.

– Не стоит недооценивать глупых детей, - буркнул Ньет, - Они хитры, сообразительны и осторожны, когда делают глупости. Чем опаснее глупость, тем хитрее дети.

– Ты так хорошо знаешь человеческих детей?
– удивился полуночный. Ньет дернул плечом и поморщился, не желая вдаваться в подробности. Гваль сказал:

– А как ты собрался втереться им в доверие, Киаран? У тебя же на лбу написано…

– Если я не отводил глаза тебе, Гваль, не значит, что я этого не умею.
– Слуа улыбнулся, показав острые клычки.

– Чертова Полночь.

Гваль насупился и на время прекратил расспросы.

На улице смеркалось - на севере темнеет рано. Оборванные клены и липы сиротливо мокли под мелким дождем.

Мимо общежития УКВД прошел наряд с собаками и фонарями. Ньет поежился и втянулся поглубже в стеганый воротник форменной куртки. Киаранов найл повертел в руках пропуск на время комендантского часа, подписанный кем-то из высших офицеров, аккуратно сложил его и спрятал в карман шинели.

Фуникулер теперь ходил до девяти вечера, но народ исчезал с улиц гораздо раньше. Они ехали в полупустой освещенной холодным светом грохочущей коробке, Ньет с любопытством смотрел в окно, на проплывающие мрачные громады химерских зданий. Киаран молча сидел на деревянной лакированной скамье, сцепив пальцы и глядя прямо перед собой темными глазами. Найл откинулся на спинку, вытянул ноги и скрестил руки на груди.

– А если они не появятся сегодня?

– Значит, не повезло. Но на пропажи в гастрономе поступают жалобы где-то раз в три дня. В последний раз - позавчера. Так что, почему нет.

– А что крали?

– Еду, сладости. Модные дарские вещи. Выпивку, сигареты. Ящик шоколада. Похожие пропажи еще в нескольких магазинах поблизости.

– Да, похоже на подростков.

Фуникулер дернулся и встал. Свет погас. Пронзительно завыла сирена, по темному небу зашарили лучи прожекторов. Ньет схватился за ремень винтовки.

– Сегодня раньше обычного, - найл озабоченно выглядывал в окно.
– Кто из вас такой неудачливый, парни?

– У меня еще не сильно удачи накопилось, - нерешительно сказал Киаран.
– Но ведь ждать нельзя.

– Нельзя. Выходим.

По темной круто уходящей вниз улице усиливающийся ветер мел обрывки бумаги и влажные листья. У Ньета заныло в ушах - приближение полуночных вызывало сильные скачки давления. Задребезжали стекла домов и басовито загудели тросы фуникулера. Небо тоскливо подсвечивало зеленым и фиолетовым.

Киаран, прищурившись, вгляделся в набухающие свечением контуры домов, потом махнул рукой, пригибаясь побежал по улице вниз, к гастроному. Ньет и Гваль последовали за ним. В тот момент, когда они, жадно втягивая воздух, добрались до черного хода в магазин, небо будто развезлось, и крылатые, когтистые тени понеслись над Химерой с ревом и грохотом, исторгая фосфорный, леденящий огонь и мертвенные пучки молний. Глубокие, как трещины, тени, метались по мокрому асфальту, и в лужах отблескивали силуэты Дикой Охоты. На глазах у Ньета на стену противоположного дома ляпнулась какая-то крылатая тварь и поползла вниз головой, шипя и заглядывая в ослепшие окна.