Шрифт:
Рейна переглотнула. Сделала несколько глубоких вдохов. Отлично.
– Спасибо, что вовремя предупредили, - злобно пробормотала она.
– И тебе, душа моя, принц, большущее спасибо. Кланяюсь.
Энери отвел глаза и сделался окончательно похож на серебряную статую. Амарела таращилась на него и злобно сопела. Киаран непонимающе переводил взгляд с одного на другую.
– Ты знал и молчал! Дрянь полуночная!
– Тебя же от всего тошнит. Почему я должен тебе говорить, когда и так понятно. Откуда мне знать…
– Убью.
– Киаран, это предложение неприемлемо.
– Более чем неприемлемо, вашу мать!
Слуа сделал невольное движение, словно собираясь задать стрекача сразу и немедленно. Похоже, разъяренная женщина пугала его сильнее, чем непонятная инсанья, долг перед принцем и владетельный отец вместе взятые. На скулах его горели алые пятна.
– Да не знаю я, что у тебя попросить, прекрасная госпожа!
– заныл он.
– Что принято, то и сказал. Видно же, что ты в тягости. Нож, давай я тебе лучше жизнью заплачу.
– Нет, забери ее от меня и доставь куда следует, - рявкнул принц.
– Сил моих больше нет. Во дворце король с ума сходит, этой… прекрасной госпоже курицу подавай. Где я ей курицу возьму!
– Даже курицу купить не можешь, принц-Зззвезда! Рынок с картой и фонариком не способен отыскать!
– Я рыцарь и поэт, я не обязан по рынкам шляться!
– За семьсот лет не научился мозгами пользоваться. Поэт! Понаписал мути какой-то, ничерта не поймешь.
– Ах вот как!
– Энери рывком поднялся и разъяренно сверкнул глазами.
Амарела с трудом удержалась, чтобы не закатить ему оплеуху. Врун паршивый, две недели мурлыкал, обхаживал, пирожные носил, а про самое главное смолчал.
Она обошла стол, схватила черноволосого за вышитый ворот, сколотый круглой фибулой, и приблизила свое лицо к его, заглянула в смоляные омуты.
– Ящик винтовок и патроны к ним, вот что я тебе предлагаю. Охотиться будете. А про то, чего я у себя не знаю - забудь. И про все ваши полуночные штучки - в зубах они у меня навязли. Понял? Только отбываем немедленно.
Слуа обреченно кивнул
Амарела разжала пальцы, от души хлобыстнула дверью и пошла к себе - собирать теплые вещи.
4.
Разбудил его звонок в дверь. Кое-как разлепив глаза, Рамиро глянул на часы. Восемь утра. Он крепко потер лицо ладонями и поплелся с антресолей вниз, открывать.
Даже думать не хотелось, кого принесла нелегкая в такую рань.
За порогом его ослепила белозубая улыбка, к улыбке прилагалась загорелая физиономия и несколько встрепанная, соль с перцем, шевелюра Вильфрема Элспены. Обвешанный фотоаппаратами Виль держал в одной руке кожаный планшет, в другой старомодный чемодан.
– Привет!
– Виль решительно шагнул вперед, и малость обалдевшему Рамиро пришлось подвинуться.
– Извини, что разбудил, но я это тебе компенсирую. Гостинцы с Южного Берега! Свежак! Куда, на кухню, в комнату?
– В комнату.
Немытая посуда и таз с засохшим желатином на столе (неделю назад Рамиро затеял смешивать грунт, но дальше замоченного желатина дело не пошло) кухню не украшали.
– Ого, какие просторы! Второй этаж, недурно.
Элспена повертел головой, потом двинулся под антресоли, к круглому столу, заваленному бумагой. Сбросил на диван свой багаж, щелкнул замками чемодана. Деловито отгреб в сторону рамировы листочки и блокноты, принялся выставлять на столешницу баррикаду пивных бутылок с характерными синими этикетками. Рамиро присвистнул.
– Ого!
– А то! Ни “Морского”, ни “Звезды Юга” мы тут долго еще не увидим, трудами сэна Эмора.
– Рядом с бутылками возник и заблагоухал покрытый масляными пятнами сверток.
– Чуешь ароматы? Час как с самолета, пару суток назад у мыса Рокеды плавала. Ножик давай.
Рамиро достал обмотанную изолентой заточку, которой точил карандаши.
– Вообще-то я к тебе по делу, - сказал Виль, отрезая скумбрии голову прямо на оберточной бумаге.
– Ты же, как я слышал, в дружбе с главой управления цензуры? Воевали вместе, он искусством интересуется… Скажи-ка мне, как твой друг комментирует покушение на Врана?
– Боюсь, я тебе ничем помочь не смогу, - развел руками Рамиро.
– Поссорились мы с ним некстати…
– Что, прям вдребезги?
– Похоже на то.
– Черт, жаль. А в поплавок заглянуть дашь?
– Дам, да толку? День меня от сети отключил. Это я ночью сегодня обнаружил. Тоже про покушение узнать хотел…
– Вот дъявол!
– Виль стукнул кулаком по столу. Бутылки задребезжали.
– А я-то губу раскатал. Слушай, может, помиритесь? Сейчас не время для ссор, сам понимаешь.