Затылочной частью мозга он понимал, что поставлено на кон: не только его жизнь, жизнь Бхаджат и всех остальных, но и «Остров-1». Именно он им нужен. Возможно, они сами еще этого не знали, но Дэвид-то знал. Раньше или позже они сообразят, что ключ к их настоянным на насилии мечтам — «Остров-1». Они обязательно попытаются захватить «Остров-1» или уничтожить его. Дэвид знал, что остановить их придется ему. Никто другой этого сделать не мог.

Он находился в самом глухом углу лаборатории заразных болезней, когда зажегся весь верхний свет.

Дэвид оторвался от лабораторного стола, слез с придвинутого к нему табурета и как можно медленнее и спокойнее пошел к входу в лабораторию.

В помещение ворвалось полдюжины черных юнцов с Лео во главе.

— Вот он!

Один из юнцов вскинул автомат, но Лео оттолкнул дуло в сторону.

— Он нужен им живым.

— Спасибо, — поблагодарил Дэвид, подняв руки вверх, ладонями наружу, показывая, что он безоружен.

— Не благодари меня, приятель, — хмыкнул Лео. — Как только тебя начнут обрабатывать, ты, возможно, решишь, что лучше быть покойником.

Бхаджат сидела за столом, Хамуд нервно расхаживал перед ним. Единственное окно в маленьком кабинете представляло собой всего лишь вертикальную щель в стене. Воздух стал едким от электрического напряжения.

— Уничтожить его! — резко бросил Хамуд. — По-моему, его надо казнить здесь и сейчас. Он уже раз чуть не ускользнул от нас. Мы не можем позволить ему сбежать и открыть наше местонахождение.

Бхаджат молча сидела на стуле, пытаясь оставаться спокойной, когда на самом деле в голове у нее кружился смерч противоречивых чувств.

— Мы не должны убивать его, — возразила она. — Он слишком ценен для нас.

— Для тебя — может быть, — зло глянул на нее Хамуд.

— Для наших планов схватить «Остров-1», — как можно сдержаннее отпарировала она.

— Вы пробыли вместе не один месяц, гнул свое Хамуд. — Не говори мне, будто ты не спала с ним.

— Я скажу тебе другое. Я выяснила, что он всю жизнь проживал на «Острове-1». Он знает каждый уголок этой космической колонии — каждый лист на каждом дереве, каждый датчик на терминале каждого компьютера. Он живая схема всей колонии.

— И ты любишь его!

Она оставила это без внимания.

— «Остров-1» — огромное, сложное сооружение. У нас будет для его захвата лишь столько людей, сколько мы сможем втиснуть в единственный космический челнок. Нам надо узнать, где ударить, где ключевые центры управления, как их взять.

— Знаю. — Хамуд перестал расхаживать и повернулся лицом к ней. — Нам нужны подробные сведения о каждом квадратном сантиметре «Острова-1». Сам знаю.

— И такие сведения у нас есть. Они у него в голове. Он знает все об «Острове-1» — все!

— Но скажет ли он нам?

Бхаджат вдруг почувствовала себя так, словно находилась где-то в другом месте, глядя на себя, словно смотрела пьесу или телепостановку. Она увидела себя жестоко улыбающейся и сказавшей:

— О, я уверена, мы сможем убедить его. Если не поможет все прочее, то мы всегда можем дать ему посмотреть, как мы будем резать по кускам его английскую подружку.

Кабинет превратился в действующую маленькую камеру для допросов. Дэвид сидел на жестком стуле с негнущейся спинкой, ремень прижимал его руки к бокам и крепко держал его у спинки стула. Единственный резкий свет яркой лампы направили ему прямо в глаза.

Руки и ноги его онемели. С тех пор, как его привязали к стулу, он потерял счет времени. Стен он не видел. Окно, если в этом помещении таковое имелось, должно быть, находилось позади него. Рот и горло у него сделались сухими, как наждачная бумага; ему очень долго не позволяли даже выпить воды. И все же его мочевой пузырь переполнился и тупо побаливал.

Сейчас он на миг остался один. Синяк у него под глазом болезненно пульсировал. К нему не применяли никаких физических пыток, но они недооценили его собственный гнев и решимость. Дэвид дрался с ними, когда его привели в эту допросную. И сшиб на пол нескольких из них прежде чем Лео и другие избили его до потери сознания. Когда он очнулся, его плотно стягивал ремень.

Он услышал, как открылась дверь, но не мог ничего разглядеть за пределами пылающей лампы. К нему прошла, легко ступая единственная пара ног.

— Ты очень упрям, — голос принадлежал Бхаджат.

— Спасибо, — ответил он надтреснутым голосом.

— Вот. — Он едва различил ее темный силуэт. Должно быть она стоит рядом с настольной лампой, подумал он. Из тьмы материализовались ее руки. Они держали стакан воды.

Он наклонил голову вперед и отпил. Вода показалась на вкус чудесно сладкой и освежающей. Бхаджат накренила ему стакан, он выпил все одним глотком.