Шиола отлепилась от балки. Я посмотрел вниз. Каким-то чудом ей удалось не приземлиться плашмя. Она пришла на ноги и, засеменив, ринулась в угол.

Звук был такой, словно взломщицу разрывали на две части.

– Время, – сказал я, слезая. – Кто-то из них должен быть здесь. Если этот амбал уже доложил хозяину, что территория чиста и ловушек нет, сообщник Жженого придет в любую секунду!

Шиола, бледная как смерть, повернулась ко мне на нетвердых ногах. Ее взгляд совершал фигуры высшего пилотажа, губы дрожали.

Так-так, подумал я. Вот этого мы не учли. Да и не могли учесть. Шиола, оказывается, не переносит всякой гадости…

– Ты как? – спросил я, хотя видел, что дело труба.

Шиола выбыла из рядов охотников за сокровищами. Дважды вывернувшись наизнанку, прекрасная взломщица растеряла весь свой профессионализм и крутизну.

Спригганша выплюнула комок желтой слюны. У-у, нельзя же так! Меня, конечно, тоже мутило, но я держался. К любой, почти к любой, вони можно привыкнуть. Здесь, в конце концов, всего лишь бытовой мусор.

– Никак, – ответила Шиола и опять согнулась пополам.

– Тихо! – Теперь уже я выпучил глаза и поднес палец к губам.

Сюда шли. Причем твердой поступью. В четыре ноги.

– Идут? – спросила она.

– Ага!

Шиола повалилась набок, словно поколебленный сквозняком торшер. Я прыгнул и подхватил ее до того, как некогда гибкое тело приземлилось на кучку чего-то неописуемо омерзительного.

Да! Да! Только этого Локи и не хватает. Бесчувственной напарницы. И именно в тот момент, когда объект нашего профессионального вожделения буквально в двух шагах.

Объект, вернее, объекты двигались в нашу сторону и говорили. Верзила жаловался на вонь, сообщник Жженого булькал в ответ, что вполне сносно, а потом булькал еще сильнее. Оба они предали проклятию Кварока Лейса и всю его родню.

Я огляделся. Настал момент истины. Шиола висела на моих руках, словно дохлая крыса.

Думай, Локи, соображай!

Ты на грани полнейшего провала!

Мысленно я взвыл как не знаю что, а в следующий момент, словно мне на спину плеснули ковш кипятка, прыгнул…

Успею ли?

Образина и его хозяин ступили в пределы комнаты.

Я успел. В стене обнаружился полузаваленный дверной проем, ведущий в узкий, похожий на гроб чуланчик. Туда я и затолкал нас обоих, буквально за секунду до того, как развалины освятили своим визитом темные личности.

– Боги и демоны, как тут воняет! – сказал сообщник Жженого. Он и его цепной пес стояли в пяти шагах от меня. – Лейс, должно быть, двинулся. Если на то пошло, можно было бы забить стрелку в каком-нибудь занюханном баре в Костяном переулке. Там запах-то получше будет.

– Зато здесь нет свидетелей. Я могу прикончить этого дохляка и зарыть в мусоре, – сказал громадный бандит.

– Это мы всегда успеем. Жженый пока ничего не знает, а Лейсу удалось взять меня за жабры… Посмотрим.

Образина проворчал, что вот такие сантименты и портят все дело. Сообщник Жженого ответил, что далеко не все решает грубая сила. Философский спор затянулся минуты на три.

Я посмотрел на Шиолу, которую мне пришлось поставить в угол, словно швабру. С функциональной точки зрения, впрочем, швабре она в подметки не годилась. Слабый желудок отправил ее в весьма глубокий обморок, так что в качестве средства для уборки она тоже не котировалась.

Потеребив руку взломщицы, я понял, что ничего не добьюсь. Шиола почивала в мире и спокойствии, отринув горести суетного мира.

Дефицит места в чулане был просто ужасным. Гроб на двоих, к тому же тесный. А уж вонища-то! Неподалеку от нас я заметил дохлую крысу, которой неизвестный злодей отгрыз голову недели три назад.

Крыса не выглядела эстетично. Ни капельки.

Я сжал зубы. Мой желудок стал раза в два больше обычного и не помещался там, где ему помещаться было положено.

Большого и маленького бандитов – сообщник Бельтрама носил круглую кожаную шляпу – мне было хорошо видно в щель между двумя стоящими у стены досками. Они продолжали препираться, но без особого рвения. Оба испытывали нешуточные муки. Особенно круглошляпный, меняющий цвет, словно хамелеон.

Краем глаза я заметил какое-то движение и перетрухал. Ложная тревога. Шиола чуть не свалилась, съезжая по стене, и мне удалось ее вовремя поймать и поставить на прежнее место.

Дебаты на тему соотношения ума и физической силы закончились примирением сторон. Они договорились дополнять друг друга – во имя общей цели. На том и замолчали, вдыхая сладостные ароматы гниющих отбросов.