– О-о! – сказал Варг, заметив, как я окрысился.

– Ты втоптал в грязь мое самолюбие!

– Ишь ты! Самолюбие еще какое-то…

– Отпусти!

Варг разжал пальцы. Я шмякнулся на пол кареты и тут же вскочил, одергивая на себе куртку.

– Между прочим, если у вас какое-то дело ко мне, можно было поговорить и по-человечески!

– Мне велено взять и привезти тебя куда надо, – ответил Варг, разводя руками.

– А куда надо?

– А куда надо, туда и надо.

Боги, что задень? Картинно сокрушаясь, я не заметил, как Варг вытаскивает что-то из кармана. Через мгновение на мою голову наделось что-то наподобие матерчатого мешка.

– Ну еще не хватало! – взбрыкнул я.

– Тихо, тихо. Это ради твоей же безопасности! Мало ли чего? Не смей снимать, не то я применю насилие!

– Кто бы сомневался.

Мешок оказался чистым, и ткань не слишком плотная, поэтому дышать было можно.

– Неужели без этого не обойтись? – спросил я. Надеюсь, не слишком жалобно, а то подумает, что я в штаны наложил.

– Нет. Конспирация. Слышал?

– Ха! Да это мое второе имя! – фыркнул я.

– Руки связывать не стану, если гарантируешь, что будешь вести себя смирно. Мы всего лишь выйдем из кареты и пойдем.

– А мой труп не найдут утром в сточной канаве?

– Не должны, – сказал Варг, открывая дверцу и выбираясь наружу. – Двигай.

Сейчас он обращался со мной раза в три вежливее. За шиворот схватил, но вынул из экипажа аккуратно и так же поставил на землю. Я ничего не видел. Единственный кусочек внешнего мира становился мне доступен, если я опускал глаза и смотрел в щелочку между щекой и краем мешка. Ничего в щелочке интересного не оказалось. Моя собственная нога, булыжники облицовки, трава.

Снова одолеваемый мрачными размышлениями, я вздрогнул. Тяжелая длань Варга опустилась мне на плечо.

– Пошли.

И мы пошли.

Чувствовал я себя то ли шпионом, то ли героем авантюрного романа. Варг топал рядом со мной и даже насвистывал. Время от времени спотыкаясь, Локи навострял уши и нюх. Никаких архиважных сведений в результате я не получил. Откуда-то пахнет готовящейся едой, горит камин, неподалеку конюшня. Где-то гуляют и кудахчут куры. В остальном – тишина и покой, словно на погосте.

Что там пишут в авантюрных романах? Правильно: затишье перед бурей.

Мешок с моей головы Варг снял только в комнате.

Так и есть. Я либо в замке, либо в особняке. Обстановка вроде спартанской, почти никакой роскоши, кроме двух-трех приличных гобеленов. Камин, овитый каменными драконами. Латный комплект, висящий на вбитых в стену крюках, – наверное, он принадлежал какому-нибудь славному герою, одному из тех, кем гордится наше королевство.

И овальный стол с четырьмя хмурыми господами в довесок.

– Садись! – Варг надавил на мои плечи и припечатал к стулу. Все предсказуемо, так, как я предполагал. – И без фокусов!

– Я что, фокусник? – Локи не мог не огрызнуться. Интересно, как можно отомстить мордовороту за мое попранное достоинство?

Варг не стал комментировать и отошел к двери, через которую мы только что проковыляли. Я переключился на группу людей. Именно к ним меня привезли на приватную беседу, очевидно полагая, что я мечтал об этом с младых ногтей.

Как я уже сказал, их было четверо, и больше всего они напоминали заговорщиков. У них всегда такие лица, даже не знаю, как это описать. Насквозь пропитанные конспирацией, что ли. Конспирация присутствовала и в позах, которые они придали своим телам. Словно каждый готов был в любую секунду задать стрекача.

Одно такое лицо я узнал. Старый знакомый, барон Виртольд. Почему я не удивляюсь? А потому, что в глубине души давно подозревал, что дело нечисто. Бравый вояка недаром изучал меня так пристально, что я начал подозревать его в нехороших вещах. Теперь ясно – заговорщики просто не могут смотреть на кого-либо по-другому. Это у них в крови.

Напялив на себя маску скучающей незаинтересованности, я положил ногу на ногу и скрестил руки на груди.

– Как поездка, Локи? – спросил Виртольд. – Не сильно стрясло?

Он сидел крайним слева от меня.

– Да я всегда так езжу, – ответил я. – Говорю кучеру, чтобы гнал во весь опор, чтобы заставлял лошадей чесать во все лопатки, не разбирая дороги. А ваш возница – дилетант. Я думал, что мы уже никогда никуда не приедем.

Трое других господ переглянулись. Те, кто никогда раньше не общался со спригганом, иногда теряются.