– Если я останусь одна, я сойду с ума, - говорю едва слышно, поднимая глаза на темный и таинственный лес, - у меня просто нет выбора.

– Я сяду в дальнем углу комнаты, - произносит насильник, и я слышу его уходящие шаги.

– Нет! – слишком резко, неожиданно даже для себя, - Ближе.

– Насколько ближе? – я даже не оборачиваясь слышу в его голосе усмешку.

– На расстоянии вытянутой руки, - говорю серьезно, стараясь не чувствовать раздражения.

Парень медленно подходит, садясь слева от меня и глядя на звездное небо.

– Ты ведь понимаешь, что восход мы не увидим? – спрашивает он, глядя на небо так же спокойно и умиротворенно, словно находясь в колыбели.

– Просто… - я вздыхаю, - да, я в курсе этого, Мичи.

Я слышу его легкий смех, такой искренний и живой, и два образа в моей голове путаются, сливаясь в одно большое пятно. Светлая сторона насильника, проявляющаяся крайне редко, в такие свободные минуты, и темная, полная ужаса и боли. И я не знаю, какой оттенок серого получится в итоге, к чему он будет стремиться: к черному или к белому?

– Мичи? – парень берет одну из принесенных им же сладостей, ненавязчиво лишь сильнее укутывая меня в плед.

– Ты сам сказал, что тебе все равно, а я не могла придумать более дурацкое имя, - я пожимаю плечами.

Он замолкает, искоса посмотрев на меня, а затем снова поднимая взгляд на безоблачное небо, рассматривая мириады звезд.

– Ты знала, что на японском оно означает «дорога»? – произносит он более задумчиво и, скорее, грустно.

Я качаю головой.

– Ты знаешь японский? – недоуменно.

– Ага, - насильник продолжает изучать звезды.

Я удивленно смотрю на него, но в то же время ощущая, что могу получить доступ к какой-то незначительной части его души. Чтобы попробовать его понять. Но это вовсе не значит, что простить.

– А чем ты меня удивишь, Вив? – парень опускается на ковер, подперев руками голову.

Молча, смотрю на звезды, держа холодную кружку термоса и отпивая чай.

– Возможно, половины из этих звезд сейчас не существует, - произношу я тихо, продолжая смотреть на небо, - читал работы Карла Сагана?

– Нет, - парень хмурится, а я осознаю, что смогла привлечь его внимание, - астрофизик, который предложил идею поиска внеземных цивилизаций?

Я усмехаюсь.

– Для незнающего человека ты неплохо осведомлен, - говорю, получая в ответ его улыбку, - солнечный свет, какая-либо его активность доходит до Земли лишь через 8 минут. Нашу планету и Солнце разделяют примерно 150 миллионов километров. А большинство из них, - я устремляю взгляд в небо, - находятся настолько далеко, что их свет достигает Земли не спустя минуты и часы, а года, десятки лет и даже столетия.

Не знаю почему, но я воодушевляюсь, рассказывая это.

– Вполне возможно, одна из тех звезд на небе уже давным-давно превратилась в белого карлика, но мы даже можем этого не узнать.

– Призрачные светлячки, - ухмыльнувшись, парень прикрывает глаза, - ты так сильно любишь астрономию?

– Разве тебе не интересно узнать, в каком мире мы живем? – поворачиваюсь к нему, невольно подавшись вперед.

– В полном опасности для таких, как ты, - произносит парень более сухо и хладнокровно.

– Ты представляешь для меня наибольшую опасность, - шепчу, сжав губы.

– Возможно, - парень наклоняет голову набок, в мою сторону, желая что-то добавить, но не делая этого.

Я отворачиваюсь от него, чувствуя странное желание ударить его, причинить ему ту же боль. Но это бесполезно, а разговор зашел в тупик.

– Пойми, ты не должна пытаться узнавать меня, - произносит он немного позже, - уверен, тебе не понравится то, что ты сможешь выяснить.

– Я хочу понять, что я здесь делаю, Мичи, - произношу более устало, чувствуя, что глаза понемногу начинают слипаться.

Устав сидеть, ложусь на пол, невольно кладя голову на его грудь и, как ни странно, не возмущаясь и не испытывая ненависти.

– Ты что-то подмешал в чай? – мой голос становится более сонным.

– Совсем немного снотворного, - парень медленно встает, а затем берет меня на руки, - ты плохо спишь по ночам.

– Ты виноват в этом, - парирую, глупо размахивая рукой, а все перед глазами плывет.

Он молчит, внося меня в спальню и укладывая на кровать.

– Ты виноват, - шепчу, в последний раз глядя на его лицо.