Все, что я вижу: пол коридора, сменяемый ступеньками. Пытаюсь сосчитать их количество, но голова совершенно отказывается думать, словно я забыла порядок цифр.

Парень опускает меня на прохладный пол, и я тут же оглядываюсь, по-прежнему чувствуя крепкие объятия, из которых никогда не выбраться.

– Это… - я теряюсь, изучая светлое помещение, которое могла назвать красивым, не будь здесь при таком стечении обстоятельств.

– Кухня, - отвечает он низким голосом, - что именно ты хочешь есть?

Я распахиваю глаза, от удивления потеряв дар речи. Этот парень издевается надо мной?

– Ты серьезно? – все, что я могу выговорить.

– Да. Вивиан, какие, по-твоему, испытывает чувства мужчина, когда «имеет» бревно?

Я окончательно теряюсь.

Новая игрушка. Его новая игрушка. Это не забота, и в его поступке нет ни капли намека на нее. Это часть тех факторов, от которых зависит его удовольствие.

– Я лучше умру с голода, чем буду твоей игрушкой, - с ненавистью.

Он лишь усмехается.

– Ты, - его голос звучит около моего уха, - уже моя, Вив, и тебе придется лишь смириться с этим.

Продолжаю стоять, скрестив руки и понимая, что любое мое поведение, которое покажется ему неудовлетворительным, не сойдет мне с рук.

– Думаю, мясо по-французски тебя устроит? – спрашивает он, отходя к плите и на несколько мгновений не глядя на меня.

Беги.

Хочу развернуться, но тут чувствую очередную боль во всем теле. Этот человек предусмотрел все, отключив свою человечность и оставив меня голодать несколько дней.

– Но не стоит есть сразу много, - он, словно заботливо, поворачивается ко мне и ставит тарелку с кусочком хлеба на стол, - садись, - немного жестче.

Осторожно делаю шаг, вновь увидев пятна перед своими глазами, и мягко опускаюсь на стул, сглотнув.

– А как же стакан воды? – стараясь не выглядеть слишком отчаянно, беру хлеб дрожащими пальцами.

Медленно подношу ко рту, продолжая смотреть на насильника, наблюдающего за мной. Осторожно кусаю, думая про себя, что, будучи голодным, человек сразу же набросится на еду. Я держу себя в руках, зля парня, медленно глотая и повторяя эту глупую процедуру под внимательным взглядом похитителя снова и снова.

– Молодец, - он ставит передо мной стакан, - я рад, что ты выспалась.

– Да неужели? – стараюсь сдержать сарказм, отпив воды.

Разглядываю деревянные дверки кухонных шкафчиков, замечая, что вся кухонная мебель сделана из красного дерева.

– Ты живешь здесь один? – нахмурившись, продолжаю изучать кухню.

Парень, нарезающий овощи, пожимает плечами.

– Мне комфортно, - словно озадаченный моим вопросом, он продолжает орудовать ножом с такой точностью и быстротой, что невольно по моей спине пробегают мурашки.

– Может, расскажешь о себе? – нахмурившись и выпив всю воду из стакана, я замечаю, как похититель останавливается, убрав нож и поместив овощи на сковороду.

– Например? – повернувшись ко мне передом, он криво улыбается.

– Имя.

– Нет, - тут же помрачнев, насильник возвращается к готовке.

– Почему? – я недоуменно смотрю на его широкую спину, вспоминая шрамы на теле парня.

– Это неважно. Ты же умная, Вивиан, и, думаю, мое тело может сказать тебе больше, чем я.

– Тебя били? – спрашиваю машинально, кусая губу и пытаясь понять, как мой отец может быть причастен к этому парню.

– Что? Вив… - он резко поворачивается ко мне, скорее, разозленный, чем растерянный, - не неси чушь.

Я замолкаю, чувствуя, что, если продолжу этот странный разговор, причиню себе вред. Откинувшись на спинку стула, поворачиваю голову, осматривая небольшой коридор.

– Ты не сможешь сбежать, - заметив мои движения, парень улыбается, - слишком слаба для этого.

– Возможно, это потому что человек, стоящий передо мной, изнасиловал меня и морил голодом, - смотрю на свое запястье, - около четырех-пяти дней?

Он хмурится, и в его глазах появляется недобрый огонек.

– Осторожней, Вивиан, - произнося это тихо, но, тем не менее, сильно, словно его голос разрезал тишину, парень продолжил смотреть на меня.

– Иначе что? – сощурив взгляд, - Отымеешь меня на этом столе? – постучав по столешнице.

Судя по потемневшим глазам парня, я поняла, что сделала ошибочный ход, тем самым предложив парню очередную идею и способ для унижения.