Шрифт:
– Буум! Буум! Буууум!
От такого внезапного грохота все звери мгновенно затихли. Ежи перестали пиликать на скрипках, белки отложили флейты, группа мышей прекратила бренчать на банджо, остановились и многочисленные сольные исполнители, практикующие своё пение. Все музыканты аббатства прекратили свою деятельность. Во внезапно наступившей тишине раздался ещё один громкий удар: "Буууум!" - им мускулистая выдра начала своё выступление:
– Все репетиции, весь этот кошмар немедленно прекратите! Слышите меня? Если шум возобновится, то аббатиса Мардж отменит конкурс на лучшего барда Рэдволла. Это понятно? Теперь сидите тихо, все вы!
Рэдволльцы покорно повиновались. Вдруг все звери повернулись на маленькую полевку, которая случайно налетела на большие меха волынки, заставив её пронзительно завыть. Он опустил глаза, поспешно бормоча извинения. Аббатиса встала, до сих пор с отголосками звона в ушах:
– Друзья, мы должны начинать. Так что если вы будете сидеть тихо, мы назовем первого участника. Э, Гранви, огласи, пожалуйста, список.
Гранви Штакль, пожилой ёж, который был писцом и архивариусом аббатства, начал разворачивать длинный берестяной свиток. Он важно кашлянул:
– Гм! Да, мэм, вот он. Так, здесь говорится, что первым будет выступать Кротоначальник Дарби!
Дарби не ожидал, что будет вызван первым. Уткнувшись в свой большой копательный коготь, он зашел за других конкурсантов, жалуясь на своём причудливом кротовом наречии:
– Бурр, ох нет, нет, зурр. Никогда не хотел петь первым, хурр.
Гранви сердито выцарапал его имя из списка:
– Я знал, что всё так и будет! Ну, кто будет выступать первым? Говорите!
Опять поднялся гвалт, прекратившийся только, когда шкипер получил приказ бить по бочке: "Буубууум!"
Архивариус сверился со своим списком:
– Сестра Фамбрил, пожалуйста!
Диббаны (имя всех малышей Рэдволла) издали громогласное ура, заглушившее все возражения. Сестра Фамбрил, большая весёлая выдра, бывшая в больнице Рэдволла травником и медсетрой, почиталась всеми малышами аббатства. Когда она настраивала свою маленькую скрипку, диббаны уже отплясывали, крича ей:
– Спой нам, сестра Фам! Ту хорошую плясовую песню!
Добрая сестра счастливо улыбнулась:
– Ладно, мои дорогие. Так... три, четыре...
И она пустилась распевать весёлые куплеты:
Когда мы с тобой выходим пить чай, Ах, скрипка моя, ты петь не кончай! Мы будем, смеясь, есть лепешки и суп И громко кричать: "Вупеди дуууп!" Пирожки будем есть и пуддинг потом. Сливовый сюрприз, румбледи дом! Мы будем есть сыр и вкусный пирог, Потом пастила и сидра глоток. Вы слышите рёв: "Дай нам ещё!" Ах, как же на чай выходить хорошо!По многочисленным просьбам диббунов, она должна была сыграть снова, на этот раз в более быстром темпе. Маленькие танцоры кричали и радостно крутились. Даже старейшины хлопали лапами в такт с музыкой. Сестра Фамбрил спела на бис. Она оказалась на лужайке, окруженная толпой восторженных малышей:
– Хурр, это будет моей любимой песней, мэм! Спой еще раз, сестра, еще, еще!
Фамбрил ласково обняла малышей:
– Нет, нет, мои дорогие. Фам спела, теперь очередь других зверей.
Гранви зачитал список:
– Здесь говорится, что сейчас будет петь брат Толлум.
Толлум, толстая белка со скорбной мордой, бывший официальным звонарем аббатства, шагнул вперёд. Откашлявшись, он объявил звучным голосом:
– Гм, сейчас я исполню вам вторую часть Похоронной песни по Звонарю: "О, опусти меня в нежную и глубокую могилу..."
Над рэдволльцами поднялся всеобщий стон. Со стороны некоторых, кто уже слышал эту песню прежде, послышались недовольные реплики:
– О, нет! Эта панихида может длиться полдня! Ха, я за всю жизнь не слышал ничего более унылого!
Шкипер снова ударил по бочке: "Бууум!"
– Так, тишина! Проявляйте уважение к брату Толлуму!
В этот момент кротоначальник Дарби, преодолев робость, прервал командора:
– Хурр, если вы не возражаете, я мог бы сейчас спеть мою песню!
Брат Толлум недовольно посмотрел на кротоначальника:
– Но ты не хотел петь раньше, так что теперь моя очередь!
Гаффи, диббун кротёнок, обиделся на звонаря:
– Урр, зурр, не спорь с Кротоначальником! Он может петь, если мы не возражаем!
Это тут же вызвало спор. Рэдволльцы стали шумно высказывать свои мнения:
– Толлум прав. Гранви сказал, что его очередь петь.
– О, пусть Дарби поёт. В этом нет ничего плохого.
– Но это неправильно. Он уже отказался!
Брат Толлум угрюмо фыркнул:
– Пусть крот поёт, если хочет. Мне всё равно!