– Пррошу!
– показал на лесницу Хорь, - Завтра вас кто-нибудь заберёт. Если что, ждите в Горшке, ладно?

– Хорошо! Спасибо, Хорь-пуш, - сказала Трикси, - А как выйти?

– Путём выхода, - пояснил грызун и прошёлся по разложенной лестнице вниз и вверх, прямо сквозь прозрачный "корпус" корабля, - Упаковано?

– Упаковано, - отсутствующим голосом повторил Кефлон, в то время как проммодуль уже исчез, - Трикс, так нельзя. Открытая архитектура, безоболочковый вакуумостат... линза искривления, в рот ей хвост! Это жестоко.

– Ээй, Кеф!
– помахала лисичка лапкой ему перед глазами, - Мы уже прилетели.

Прийдя в себя после такого атракциона, трёххвостые пошли по каменной дороге к воротам Горшка. По обе стороны от входа высились узкие каменные шпили-пилоны, на вершинах коих светились белые огоньки; днём может и нет, но ночью Горшок, сложенный из огромных блоков пористого камня светло-бурого цвета, выглядел впечатляюще. Над его плоской крышей мерно покачивалось целое поле артойфеля - крупные растения-аэростаты собрались туда совершенно сами по себе, а не на привязях, как можно было бы подумать. Если присмотреться, то и среди этого парящего в воздухе поля тоже мелькали неясные огоньки.

– Ты между прочим просто молодчина, Трикс, - сказал Кефлон, - Я давно думал сюда смотаться, но мне как-то и в голову не пришло, что нас могут довезти грызуны.

– Ты относишься к ним слишком настороженно, Кеф, - покачала головой Трикси, - Потому и не пришло. Это почти такие же лисы... только белки.

– Во-во, почти. Ничего себе "почти". Как сказал один ихний, "лошадь это непушная копытная белка, а белка это пушная безкопытная лошадь". Надеюсь ты это не всерьёз воспринимаешь?

– Может и всерьёз. Какая разница, если задуматься, между лошадью и белкой?

– Между чёрным и белым, небом и землёй, одной и двумя штуками и так далее, - фыркнул Кефлон, - Это словоблудие.

Удариться в дальнейшие филосовствования им не дали жубовые ворота, закрывавшие вход непосредственно в здание Горшка. Нельзя сказать чтобы дверь была изъеденая фермитами или косая, напротив, но как-то сразу чувствовалось, что её поставили аккурат во время постройки всего сооружения и не меняли. Вообще уже сдесь атмосфера была очень тихая - ветерок совершенно сошёл на нет, а в воздухе пахло как-то... скорее даже непривычно было то, что ничем не пахло. Кроме того, воздух был исключительно сухой - сама постройка была рассчитана таким образом, чтобы осушать воздух. Это было сделано, чтобы сырость не портила вещьдоки, лежащие в хранилищах.

– Слушай, а ты думаешь кто-нибудь кинется нам открывать среди ночи?
– задался вопросом Кефлон.

– Я думаю да, - сказала Трикси, - Сюда обычно добираются, мягко говоря, немного дольше, чем мы.

Из окошка над дверью показалась голова спайдерфокса.

– Вить вдоль!
– поприветствовала Трикси, - Ой.

Оказалось, выглядывал не спайдерфокс, а обычная лиса-трёххвостка, ближайший эволюционный предок разумных трёххвостых; эти зверьки были значительно крупнее однохвостых лис и при этом обладали исключительной продуктивностью по отращиванию шёлкового ворса. Шелкохвостки всегда жили рядом со спайдерфоксами, зачастую в одном жилище. Спутать их с прямоходящими собратьями было нетрудно, ибо постоянное сожительство с разумными существами и природный ум поднял их интеллект на значительную высоту. Поэтому двое не удивились, когда дверь открылась под лапой шелкохвоста. Этот зверь был особенно крупный, с яркой фиолетовой окраской по ушам и лапам, а на шее висел ошейник из чёрного металла, с вставленым туда громадным куском янтаря.

– Хранитель!
– слегка прибалдев, прошептал Кефлон.

– Таки тяф!
– поклонилась ушами Трикси.

Шелкохвост ответно мотнул вперёд ушами, после чего с расстояния обнюхал двоих. Уши его слегка прижались, выражая настороженность. На морде появилось явно вопросительное выражение, но как на пальцах объяснить ему, откуда все эти незнакомые запахи, которых они нахватались, пока были у грызунов? Однако Хранитель это не цепная собака, соображал он куда лучше и сам пришёл к тому же выводу. Ввиду этого шелкохвост потянул зубами ремешок, закрывая дверь, и звонко подтявкнул три раза; тёмные корридоры, едва обозначенные светящимися коряжками на стенах, разнесли эхо. Ещё раз осмотрев гостей, Хранитель повёл их вдоль каменных стен, плотно покрытых мелкими надписями и рисунками. Если бы не уважительное отношение к столь значимому историческому месту, двое вне всякого сомнения застряли бы тут на неделю, изучая всё это. А ещё раньше, подумала Трикси, я бы непременно потискала этого пушного зверька, но вроде как не пристало так фамильярничать с Хранителем...

Трое свернули в узкий проход и вышли в какое-то помещение, освещённое получше; в дальнем конце стояли столы, на одном из которых мерцал довольно яркий древесный светильник. Трикси огляделась, и...

– Дээ!
– непроизвольно взвизгнула лисичка, вжимаясь в стену.

На расстоянии вытянутой лапы, почти невидимый в полумраке, стоял высокий спайдерфокс в чёрном балахоне; более того, и шерсть у него была совершенно чёрная! Начиная от ушей и заканчивая хвостами, которые всё равно не было видно то ли под одеждой, то ли в темноте - напрочь чёрная. Если не приглядываться, то видны только жёлтые глаза, в которых отсвечивает огонь.

– Приветствую вас, - размеренно произнёс чёрный, - Тупо приветствую...

Слово "тупо" Хранители употребляли к месту и ( гораздо чаще ) не к месту. Это имело целью слегка сбросить напряжение и некоторый страх, неизбежно посещавший всякого спайдерфокса, попавшего в Горшок с его несколько специфической атмосферой. Хитрость возымела действие и на этот раз, и первое что спросила Трикси, было вовсе не о хрониках, а можно ли погладить лиску.

– Спрашивай тупо его, - сказал чёрный.

Шелкохвост явно был тупо не против и заурчал, натираясь боками о гостей.