На ночь устроились просто среди густой травы, где сохранялось тепло - намяли "гнездо" и спокойно сурковали. Если уж беличий хвост был достаточен для того чтобы подложить его под себя и не волноваться о тепле, то что говорить про три спайдерфоксовских. Если то на чём лежать шибко холодное - все три хвоста идут вниз, если дует ветер - вверх, а можно один сунуть туда и два туда или наоборот. Правда, "спокойно сурковали" относилось к тому времени, пока на соседние деревья не прилетели совы. Сов была прорва, и каждая норовила сказать своё "У-У" громче остальных, так что птичек пришлось просто расшугать, дабы летели трясти куда-нибудь в другое место. Трикси при этом показалось, что она слышала что-то про "понаехали тут", но не была уверена. Собственно после "разговоров" с фарсом она мало в чём была сдесь уверена на сто процентов.

С утра надо сказать вскочили довольно бодро ибо свежачок, отдававший поздней весной ( или скорее ранней осенью, как оно и было ) не располагал долго раскачиваться. Трикси таки некоторое время растирала лапками слегка примёрзший нос и с огромным удовольствием заглушила горячего чая, который немедленно заварили на разведённом из подлапного мусора костерке. Складной металлический котелок, который многие грызуны имели привычку с собой таскать, был применим и для того чтобы закопать его в песок и над ним разводить костерок: тепло отражалось и посуда грелась в два раза быстрее. В качестве подлапного корма на опушке в десяти шагах нашли россыпь огромных головачей - круглых белых грибов без ножки. Честно говоря, толку от них мало, так, один бульон, но упускать случая не стали. Пока варились грибы, грызун тоже в радиусе минуты ходьбы нашёл орешник и набрал ( как ни странно ) орехов - эти назывались "65" и были гораздо крупнее, чем "32". Вообще, набрать тут корма - как непуха делать.

– А оно и неудивительно, - поцокивал Марамак, хрумая орехи, - Вот зырьте: головачей там - штук сорок. Мы пару сорвали и нам хватило. А если бы нас Жаба придушила и мы бы всё собрали? Так то. Ибо.

– Ибо-то оно ибо, - заметил Кефлон, - А если всё-таки кто-нибудь начнёт жабоудушаться?

– По щам, - не задумываясь, ответил грызун, - Причём автоматически!

– Я это не в плане уиуи просто потявкать, - уточнил трёххвостый, - У нас вот во взнорье был один хмырёк. Вроде и ничего парень, но уток бить совершенно тормозов нет. Считай на целом озере их извёл, как ни промывали мозги. Ну на соседние озёра он и сам не пошёл, потому как за щи побоялся...

– Дэ, это сложно, - кивнул Марамак, - У нас с этим туговато. Вот Ка-Вэ, они могут достучаться.

– Но достукиваться-то надо, так как?

– Я-ж цокал, автоматически. Не зря мы так любим всякие машины - это, как у нас говорят, продолжение когтей и резцов. Круглые сутки караулить уток нельзя, ладно. А мы возьми да и пусти в стаю уток биоробота. А в ём кило пластида. Как такую уточку резать начнут - мало не покажется. И так далее.

– Мрлон бы точно подорвался, - хмыкнул Кефлон.

– Не жестоко ли?
– задумалась Трикси.

– Не думаю. Портить жизнь себе и нарушителю в течении многих лет - это жестоко. А так пуф и нету. И сам виноват!

Откормившись по первому сорту, трое наконец-то двинули непосредственно искать сквироморфов, а не просто глазеть на то что вокруг. Правда пришлось ещё остановиться, когда Трикси глянула наверх и увидела летящее по воздуху сооружение размеров типа "Ёлки" - оно плавно продавливало облака и закрывало солнце. Марамак расцокал, что сие - летающий авианосец речкинской химической авиации. Расцокиваясь, он не забывал поглядывать по сторонам, и наконец заметил одного из сквироморфов - относительно невысокая белка никуда не пряталась, но увидеть её было весьма сложно - из-за спины торчали разлапистые "крылья" зелёного цвета, придающие ей вид дерева. Коим собственно она частично и была, так как поглощала солнечный свет. Как и "крылья", шерсть сквироморфа имела блестяще-зелёный цвет, на ушах и особенно кисточках переходящий почти в жёлтый. то есть расцветкой белка напоминала не иначе как растение.

– Мара!
– раздалось беззвучное цоканье, и трёххвостые не поняли, кто кому цокал.

Оказалось, взаимно: белку звали Марисой, сокращённо Мара. Она естественно не упускала случая также "обозвать" Марамака. Грызуны обменялись цоканьем и ухомотанием, после чего зелёная во все глаза вылупилась на спайдерфоксов.

– ЭсЭфы?!
– припушнела она, - Точно, они! О вас много слышно, трёххвостые.

– В последние месяцы?
– уточнил Кефлон.

– Нет, гораздо раньше. Ещё до того как Пролесье обнаружили терроформеры.

– Ага, - шмыгнул носом тот, - Понятно.

Само собой, ему ни пуха не было понятно. Все четверо отправились по редкому сосновому леску, перетирая по пути; дабы не цепляться за ветки, Мариса сложила свои солнечные батареи.

– Сквироморфы... Перегрызуны, - говорила белка, не без труда подбирая слова, - Живут уже не совсем в этом мире. В менее уплотнённых слоях.

При упоминании о слоях и плотности Трикси слегка передёрнуло, когда она вспомнила Паклух. Перегрызунья конечно заметила это; она легонько провела лапой над ушами лисички. Казалось, ничего не произошло, но Трикси постепенно почувствовала какое-то облегчение.

– Да уж, тень за тобой была ого-го, - цокнула Мариса, - Лучше тебе её периодически снимать.

– Да я вроде снимала, - фыркнула Трикси, - Въедливое оно... Так что там про нас слышно?

– Ничего плохого, - улыбнулась перегрызунья, - Это довольно сложно вцокать в слова... Скорее, вы - последнее недостающее звено в мозаике галлактики.

– Эмм... В каком смысле?
– почесал ухи Кефлон.

– В смысле, ваше появление было рассчитано задолго до... до вашего появления. Даже до того, как сквиры освоили межзвёздные полёты, - Мариса задумалась, - Так что вся шелуха, которая случилась вокруг Пролесья, достаточно предсказуема. И закончиться по-другому она вряд ли могла.