Он смеется.

– Это классное эмо.

Я наклоняюсь над стойкой и целую его в щеку.

– Я выбираю работать по понедельникам и средам. Тогда и увидимся.

Он вытирает щеку и кивает.

****

– У тебя будет ребенок! – орет Аная, уже не в первый раз.

– А мы и понятия не имели, – бормочет Пол рядом с ней.

– Заткнись, Пол, – отвечает она, достает телефон и накидывает список того, что хочет купить для меня.

– У нее даже живота еще нет! А ты уже собралась по магазинам? – спрашивает он, уставившись на нее, как на сумасшедшую.

– И что? – Аная закатывает глаза. – Как ты себя чувствуешь? – спрашивает она, вернув свое внимание ко мне.

– Нормально, немного тошнит, но ничего такого, с чем бы я не смогла справиться.

Грейсон посмеивается, вероятно, вспомнил мое заявление «я сейчас умру».

– Кажется, я все еще в шоке, – говорит она, притягивая меня в свои объятия. – Я всегда буду рядом, если понадоблюсь..

– Я знаю и спасибо тебе, – чувствую, что эмоции берут верх от этой демонстрации поддержки.

– Не волнуйтесь все. Я здесь! – кричит Лондон, когда заходит в дом.

– Что это такое? – спрашиваю ее, разглядывая огромный торт в ее руках.

– Ну, поскольку мы отмечаем, – она кладет торт на стол перед нами.

На нем написано «Поздравляем» белой глазурью, а под надписью рисунок сперматозоида. Над ним облачко со словами «Я победил». Она такая придурошная. Качаю головой на нее, обнимаю и благодарю. Потом я обнимаю Эйдена, пока Грейсон не оттягивает меня от него и усаживает на свои колени. Приходят Лиа и Джейк вместе с еще одними друзьями Грейсона, Дэниелом и Натаном. Даймонд тоже появляется, сообщая мне, как счастлива, что я отказалась от ее предложения. После этого Грейсон пристально смотрит на меня, ожидая объяснений.

– Они хотели, чтобы я станцевала на мероприятии за десять штук.

– Черта с два, – рычит он, лицо становится грозным.

– Знаю. Я отказалась. Теперь мне нужно думать о ребенке, и я хочу, чтобы он или она гордились мной.

Его взгляд смягчается.

– Ты станешь удивительной мамочкой, Пэрис.

– И секси–мамочкой! – кричит Лондон, подслушивая наш разговор.

Грейсон смеется.

– И секси–мамочкой, – говорит мне на ухо.

Я шлепаю его по груди.

– Тебе повезло, что я люблю тебя.

Его лицо становится серьезным.

– Я это чувствую.

Его губы опускаются к моим, и все наши друзья ободрительно кричат.

Кто бы мог подумать, что у меня будет счастливый конец?

Эпилог.

– Даже не думай назвать ее Эдинбург или Дублин или что–то в таком духе, – говорит Грейсон, пока смотрит на наш идеальный кусочек счастья. Его родители только что уехали от нас. Они не были в таком восторге, как мы, когда узнали об этом, но могу сказать, что они полюбили ее так же сильно, как и мы.

– Что? – смеюсь я.

– Пэрис, Лондон…что не имя, то название города, – он целует носик нашей дочки.

Я смеюсь сильнее.

– Я и не планировала называть ее…Эдинбург или что–то в этом роде, – удается мне сказать.

– Хорошо, – он смотрит на нее с изумлением. Его взгляд самый нежный из всех, что я видела. Он влюбился в нее. Самое лучшее, что можно увидеть в жизни. Я снимаю их на свою камеру, запечатлевая момент. – Как ты хочешь назвать ее?

– Я хочу, чтобы ее средним именем было имя моей матери, поэтому Айви Кейт. Что думаешь? – спрашиваю я.

Улыбка растягивается на его губах.

– Идеально. Айви, – тихо произносит он.

Я смотрю вниз на нашу дочку. У нее темные волосы и глаза Грейсона, но мои черты лица. Ее маленькие, розовые губки открываются, когда она начинает плакать.

– Думаю, наша принцесса проголодалась, – говорит он, аккуратно укладывая ее на мои колени. – Она такая идеальная, Пэрис. Она просто…

– Знаю, – шепчу.

Я начинаю кормить ее грудью, напевая, пока она ест. Грейсон склоняется и целует меня в макушку.

– Когда она закончит есть, я заберу ее, чтобы ты могла поспать, – он улыбается нам сверху–вниз.

Я улыбаюсь в ответ.

– Это было бы идеально.

– Спасибо за то, что подарила ее мне. За то, что подарила себя мне. Я стану самым лучшим отцом. Обещаю.

– Я знаю.

И я, правда, знаю это.

Потому что он прикладывает достаточно стараний для этого…и это все, о чем я могла бы просить.