– Я брала Эйдена. Я не знала, что он вообще понимает хоть что–то в машинах, но он убедился, что меня не ободрали.

– Эйдена, эй?

Она качает головой.

– Ничего такого. Эйден заслуживает кого–то получше меня. Думаю, мы обе об этом знаем.

– Лондон…

– Я пока не достаточно хороша для кого–то похожего на него, но работаю над этим, – она ухмыляется. – Скоро у меня будут красота, мозги и независимость.

– Мозги? – переспрашиваю я и смеюсь, когда понимаю, как это прозвучало.

– Я поступила в Технический колледж Австралии. Я буду изучать что–нибудь веселое, – говорит она с выражением глубокой задумчивости на лице.

– Веселое? Например?

– Не знаю. Туризм? Или, может, косметику? Я пока не решила.

– Звучит просто замечательно, Лондон. Уверена, ты добьешься удивительных успехов.

– Я тоже так думаю.

На ее лице такое выражение, как будто она только осознала, что в ее руках весь мир.

– Я горжусь тобой, Лондон, – кричу я, когда возвращаюсь в дом. Мои мысли уплывают к Броуди, который уехал вчера. Кажется, что вес всего мира сняли с моих плеч, и я рада, что он решил попытаться все наладить.

Кажется, жизнь улучшается.

****

Той же ночью я подскакиваю, когда чувствую, что кто–то скользит в постель ко мне.

– Какого х…

– Это я, детка, – шепчет Грейсон, пристраиваясь ко мне сзади.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю с улыбкой, прижимаясь к нему спиной. Его руки окружают меня.

– Я соскучился, – ворчит он, прикладывая свои холодные ноги к моим.

– Эй! Твой ноги ледяные! – визжу я.

Он посмеивается в мое ухо.

– Ты любишь меня и мои ледяные ноги.

– Приятно знать.

Грейсон не ночевал так долго, что нет ни единого шанса, что я не воспринимала это как должное.

– Это означает, что с «не торопиться» покончено? – шепчу я. Его руки пробираются под мою футболку, и в то же время он начинает целовать мою шею. – Приму это, как положительный ответ, – заявляю я, переворачиваясь на другой бок, лицом к нему, и только и мечтаю на него запрыгнуть. Я седлаю его, а потом наклоняюсь вперед. Он стонет, когда я зацеловываю его до смерти, вливая в поцелуй всю свою потребность и желание к нему. Он сжимает мою задницу обеими руками и начинает втираться в меня. Он каменно–твердый, этот факт заводит меня еще больше, потому что он хочет меня так же сильно, как и я его. Отрываю губы от него и стягиваю футболку, оставаясь только в своих розовых трусиках.

– Красавица, – хрипит он, рассматривая меня, пока я сижу на нем. Я перебираюсь в сторону и стягиваю трусики, оставаясь абсолютно обнаженной, когда он полностью одет. Когда он хватает меня за бедра и подносит ближе, так что я седлаю его лицо, мое лицо заливает румянец. Когда появляется его язык, чтобы попробовать меня, я забываю обо всем своем смущении и цепляюсь за изголовье кровати. Он продолжает доставлять мне удовольствие своим талантливым ртом, облизывая и посасывая, уделяя особое внимание клитору. Потерявшись в этом моменте, я вжимаюсь в его лицо в отчаянном поиске освобождения. Когда его палец скользит внутрь меня, и он одновременно с этим втягивает мой клитор, все кончено. Я даже не понимаю, что кричу, когда кончаю. Я просто знаю, что веду себя громко. Когда сходит последняя волна, я соскальзываю с него, задыхаясь, и смотрю на него сверху–вниз. Замечаю его самодовольную улыбочку в лунном свете. Он подносит руку к своему рту и стирает блеск со своих губ.

– Это было горячо, – мямлю я.

– Иди сюда, – рычит он, очевидно желая немного внимания.

Я улыбаюсь про себя, вспоминая, что подслушала от девушек в туалете. Что–то насчет общеизвестной вежливости? Ну, для меня, это больше, чем вежливость. Когда я вбираю его в свой рот, это намного больше, чем ответная услуга. Я хочу доставить ему удовольствие. До того, как он вот–вот кончит, я отстраняюсь и снова седлаю его, на этот раз он скользит внутрь.

– Пэрис, – стонет он, сжимая мои бедра и стимулируя меня. Целую его, пробуя свой вкус на его губах, пока занимаюсь с ним любовью. Он приходит к финишу с ругательствами, все его тело сотрясается подо мной. Я обрушиваюсь на его твердую грудь и удовлетворенно вздыхаю.

– Я люблю тебя, детка, – говорит он на вдохе.

– Я тоже люблю тебя, Грей.

Глава 25

На следующий день в универе, я иду прямо на того, кого предпочла бы никогда больше не видеть. Джейк. Конечно, мы встречались иногда, но не разговаривали друг с другом. До сих пор.

– Пэрис, можно поговорить с тобой секунду? – он оглядывает коридор.

– Эмм, хорошо, – отвечаю, переступая с ноги на ногу, и чувствую неловкость.

– Я хочу извиниться. Я не говорил никому, кроме Грейсона, клянусь. Никто не знает.

Я смотрю в пол.

– Хорошо, ну спасибо. Это определенно облегчило мне здесь жизнь, когда люди не бросаются в меня дерьмом.

– Я никогда не видел Грейсона таким злым. Сейчас он даже не разговаривает со мной.

– Посмотрим, смогу ли я поговорить с ним об этом.

В конце концов, Джейк, действительно, не сделал ничего плохого. Он увидел меня и рассказал Грейсону и только Грейсону. Серьезно, он мог бы разболтать об этом всему универу, если бы хотел стать козлом, но он не стал. С другой стороны, я на регулярной основе танцевала для его отца. Если это не неловко, тогда я не знаю, что это.