Я вырываю руку из его хватки и поворачиваюсь лицом к нему.

– Слушай, Грейсон, думаю, мы должны остаться просто друзьями.

Он морщится и издает звук своим горлом.

– Я хочу быть больше, чем твоим другом, Пэрис. Я хочу, чтобы мы начались сначала…больше всего на свете.

У него замечательный способ продемонстрировать это, да?

– Ага, только это не совсем работает со мной, – говорю я, скручивая руки. Он забрал мое сердце и потоптался по нему. Я не заслуживала этого. Я знаю, что заслуживаю лучшего. Я не смогу смотреть в его красивое лицо и не чувствовать боли.

– Это работало пока… – он замолкает, вероятно, думая о той ночи. Да, я, в действительности, тоже не хочу поднимать эту тему, но кое–что стоит произнести.

– Так не было тогда и не будет сейчас. Знаешь, когда ты просто оставил меня вот так – это гораздо хуже, чем то, что произошло той ночью, – говорю я. Он бледнеет, проводя рукой по своему лицу.

– Не знаю, о чем я, блять, думал – говорит он. – Я понимаю, что все испортил, но…

Я перебиваю.

– Я тоже не знаю, о чем ты думал. Но если ты так сильно хотел обидеть меня, чтобы я отстала, то могу сказать – ты преуспел, – я вру. – Увидимся, – говорю я, пытаясь выдать гримасу за улыбку. Грейсон делает шаг веред, но я качаю головой. Я неловко машу рукой, а потом отворачиваюсь и направляюсь прямо к себе домой. Я работаю сегодня ночью, поэтому хочу расслабиться немного, прежде чем уйти. Когда выхожу с парковки, переходя на тротуар вдоль главной улицы, я оглядываюсь. Грейсон все еще стоит там, где я оставила его, смотрит вниз. Его поза кричит о поражении. Вздыхаю, и отворачиваюсь, вцепившись ладонью в грудь.

Может быть, Грейсон Майлз не предназначен для меня вовсе.

****

Хватаю сумку, наполненную косметикой и обувью, и направляюсь прямиком к входной двери.

– Ты куда? – спрашивает Аная, закидывая виноградину себе в рот. Большинство ночей она у Пола, но на случай, если она дома, то думает, что я работаю в баре. Я одевалась в клуб, поэтому просто носила джинсы и черный топ.

– На работу. Мне нужной идти или я опоздаю, – отвечаю я. Обычно я ловлю такси, но сегодня Даймонд сказала, что заберет меня.

– Хочешь, я подброшу тебя? Я даже не видела, где ты работаешь, – она произносит это небрежно, уставившись в экран телевизора.

Меня передергивает. Мда, это никогда не произойдет. Никогда.

– Нет, спасибо, напарница подвезет меня, – сообщаю я.

– Ладно, увидимся утром.

– Угу, пока, – говорю и выхожу за дверь. Даймонд ждет меня в своей модной, черной машине, музыка грохочет. Открываю пассажирскую дверь и скольжу внутрь. Она немного убавляет громкость.

– Готова к работе, Сноу? – спрашивает она, широко улыбаясь.

Ее улыбка заразительна.

– Как никогда.

Мы паркуемся у «Яда» и проходим через задние двери.

– Как долго ты работаешь «ядовитой девушкой», Даймонд? – спрашиваю ее, когда мы заходим в раздевалку.

Она склоняет голову, раздумывая.

– Уже несколько лет. Больше трех с половиной.

– Как долго ты собираешься заниматься этим? – спрашиваю я, стягивая джинсы и топ, оставаясь в трусиках и лифчике. Я больше не стесняюсь своего тела, по крайней мере, когда прихожу сюда.

– Так долго, пока это будет привлекать меня, – говорит она посмеиваясь. – Деньги неплохие, и если честно, мне нравится внимание.

Жаль, что я не чувствую того же. Сегодня я одеваюсь во все белое, – прозрачное, белое кукольное платье, стринги, высокие чулки и подвязки. Им нравится, когда я разыгрываю «снежную» тему, а с моей красной помадой, я похожа на ледяную принцессу.

– Черт возьми, я собираюсь отобрать эти туфли, – говорит Даймонд, разглядывая мои белые шпильки с завистью.

Я смеюсь.

– Мои ноги на два размера меньше твоих.

Она закатывает глаза.

– Я могу сделать так, что они подойдут, не беспокойся. Я могу стать Золушкой, твою мать.

– Золушкой или ее злой сводной сестрой? – шучу я, зарабатывая игривый шлепок по своей заднице. Даймонд выходит на сцену, а я пользуюсь несколькими минутами, чтобы мысленно подготовить себя к ночи.

Ты не будешь заниматься этим вечность.

Оплатишь счета. Оплатишь долг. А потом покончишь со всем этим.

Глава 10

Я драматично вздыхаю, когда замечаю пропущенный звонок от своей сестры Лондон. Понятия не имею, зачем она вообще могла позвонить, поэтому перезвоню ей позже. Я люблю свою сестру, но она не обязательно должна мне нравиться. По правде говоря, она – причина, по которой у меня такой огромный долг. Это ее долг. Он заняла деньги у своего бывшего, а когда уехала от него и отказалась платить, он угрожал причинить ей боль. Он заявился в наш дом, разыскивая ее, и в тот момент я была с ней. Это было не очень приятно. Он разгромил дом и словесно угрожал покончить с ней. Она попыталась ударить его в ответ, но он ударил ее по лицу. Он занес свой кулак в воздух, чтобы ударить ее, и тогда я запрыгнула на него и закричала, что расплачусь с ним сама.