— А вот я не уверена, что шучу, — кончик её палочки заскрипел и зашипел, рубашка Мальсибера начали тлеть и он закричал, когда раскаленный кончик коснулся его спины.

Слизеринцы, такие бравые всего несколько минут назад, в этот момент, кажется, здорово наложили в штаны.

— Отпусти его! — не выдержал Уоррингтон. — Мы никому ничего не скажем!

Роксана нехотя остановилась.

— И оставите меня в покое! — прорычала она.

— Осдавим! — выкрикнул Нотт, зажимая пальцами сломанный нос.

— Я могу вам верить? — вкрадчиво поинтересовалась она, невольно повторяя мимику Сириуса.

— Мде Обед дадь? — Нотт выглядел напуганным и Роксана вдруг отчетливо увидела ситуацию со стороны... и сама испугалась.

Её руки разжались и Мальсибер тут же вскочил. Вид у него был теперь не запуганный, а взбешенный и он наверняка бы ответил Роксане за своё унижение и ожег размером с кнат на своей белой коже, если бы она по-прежнему не сжимала в руке его палочку.

— Мою, — скомандовала она, протянув Уорригнтону ладонь.

Тот с некоторой опаской подступил к ней и сунул ей украденную палочку.

Он был в школьной форме, у него с шеи свисал слизеринский галстук, как и у остальных мальчиков, как и Роксаны. Теперь всё случившееся казалось просто идиотским спектаклем и все злились и ненавидели друг друга за участие. Всем хотелось поскорее разойтись и забыть всё это.

Роксана молча бросила палочку Мальсиберу.

Они гуськом покинули пустой класс по заклинанием. Проходя мимо Роксаны, Нотт бросил на неё косой взгляд и прогнусавил:

— Бешедая!

Роксана постояла немного в темноте, испытывая, к своему огромному удивлению, стыд, а потом бессмертная кровь снова взыграла и случившееся показалось ей сущей чепухой и тут же вылетело из головы. Как будто вообще ничего не случилось. Она подобрала с пола свои трусы, повертела их немного, сунула в карман и тут ей почудилось, что кто-то за ней наблюдает. Она диковато оглянулась и увидела, что это всего лишь её отражение в зеркально-черном окне. Подойдя к нему поближе, Роксана посмотрела на себя, бледную, с нездорово горящими глазами, дотронулась пальцем до холодного стекла и вдруг прыснула, расхохоталась так, словно это было самое смешное зрелище на свете.

На первый взгляд показалось, что Сириус вообще никак не отреагировал, увидев на худой руке брата бледную уродливую татуировку, клеймо Пожирателя Смерти. Разве что напрягся и лицо его побелело, но больше он никак себя не выдал.

— Видишь... видишь? — срывающимся от радости и страха голосом повторял Регулус, встряхивая и напрягая руку, словно так Сириус мог наконец увидеть. — Он выбрал меня. Он сам выбрал меня, я ему нужен. Скоро она проступит, — он фанатично уставился на Метку, едва обозначившуюся и расплывчатую. — И тогда я буду принадлежать...

— Это был ты? — едва слышным, хриплым голосом перебил его Сириус и наконец-то поднял на брата взгляд. Регулуса этот взгляд так перепугал, что он перестал улыбаться. Ярость исходила от Сириуса волнами — как, бывало, исходила от их матушки. — Это ты убил Тинкер Бэлл? И прикинулся мной в ту ночь, когда убили Нести?

Регулус весь похолодел.

— Нет! — выкрикнул он. — Я этого не делал, я их не убивал! То есть... я... да, я был там, но я их не... это не я, есть другие, другой...

— Регулус, ты хоть понимаешь, во что ты впутался? — убийственно-тихо спросил Сириус, подступая к нему.

— Понимаю! — немедленно выпалил Регулус, делая шаг назад. — Я буду служить Делу Темного Лорда, я буду...

Сириус вдруг засмеялся. Регулус осекся и сглотнул.

— Нет, не понимаешь! Какой же ты идиот, — и он снова засмеялся.

— Я не идиот! — срывающимся голосом выкрикнул Регулус. — Я делаю то, что должен делать! Так же, как наш отец когда-то, как отец Нотта, и Эйвери, и Мальсибера. Кто-то должен это делать, кто-то должен защитить нас от грязнокровой чумы! Если этого не сделать, скоро волшебников совсем не...

— Да я смотрю, ты просто сказочный идиот, Рег! — все с той же раздражающей Регулуса улыбкой, Сириус толкнул его в плечо, но так, что Регулус отлетел на пару шагов и опять впечатался в стену. Теперь уже сам. Он оглянулся на испачканную мантию. — Такое преданное и тупое дерьмо, как ты, бросят в самое пекло, пока Мальсибер, и Нотт, и Эйвери будут держать свои задницы в тени. Хотел бы я послушать, как ты будешь толковать о Деле, когда мракоборцы прищемят тебе яйца.

— Да? Почему это тебя так волнует?! — Регулус разозлился. — Это моя жизнь!