— Смотрите-ка, продукты и всё такое. И подгузники небось уже купили?

— А тебе, что, поменять надо? — беззлобно усмехнулся Джеймс, специально протолкавшись мимо него к двери так, чтобы слегка поломать ёлку.

— Привет, Ганс! — лучисто улыбнулась Лили, догнав их и отобрав у Джеймса парочку пакетов. Даже обычные девушки становятся красотками, когда любят и чувствуют себя любимыми. На Лили же в эти дни не оглядывался только ленивый. — У тебя очень красивая ель! С Рождеством!

Джеймс напоследок бросил на друга значительный, самодовольный взгляд, а потом дверь захлопнулась за ними с глубоким мелодичным треньканьем.

— С Рождеством, — пробормотал в ответ кондитер, почесывая шапку и немного ошалело глядя вслед рыжеволосой девушке, показавшейся ему никем иным, как ангелом из старой рождественской сказки.

Мороз в эти день стоял такой, что было слышно, как дыхание замерзает в воздухе. По вечерам закат наливался густым рубиновым цветом, а когда дул ветер, казалось, что в лицо хлещет ледяной водой. Но даже это не могло удержать людей в домах и все так или иначе выходили по вечерам на городскую площадь — насладиться прелестями катания на коньках, горячими пирогами и глинтвейном. И ни угрожающие листовки, ни объявления «Разыскиваются», ни тревожные вести из Министерства не могли потревожить дух Рождества, витающий в воздухе в эти дни.

Лили и Джеймс гуляли, катались на коньках, участвовали в конкурсах зимнего праздника, фотографировались, ели копченые сосиски прямо на холоде, пили горячий грог и просто веселились. А один раз даже прокатились на гиппогрифе!

Случилось это так.

Они гуляли по городской площади. Лили отошла на минутку, “по делу”, а Джеймс застрял у палатки с пластинками. Там его и поймали эти девчонки. Пока он отчаянно пытался вспомнить, где их видел (лето, река, бутылка огневиски, Бродяга, две голые девицы в воде), они уже успели его сцапать и полилось в уши с двух сторон:

— Совсем пропал в своей школе, даже не пишешь, хотя обещал!

— Как поживает твой симпатичный друг? Он ещё приедет?

— Ты не хочешь ещё раз пригласить меня куда-нибудь?

— Ты видишь, наш Джейми с подружкой, совсем про нас позабыл.

— А может быть развлечемся все вместе?

Когда Джеймс опомнился, увидел, что его «подружка» идет к выходу из ярмарки. Стряхнув с себя руки девчонок, Джеймс бросился следом.

— Эй, ты что? — он со смехом скользнул по дороге вперед и развернулся, перехватив девушку за плечи. — Лил, да не бери ты...

Лили молча убрала его руки и пошла дальше.

— Ты, что, обиделась? — Джеймс снова догнал её и схватил, на этот раз крепко. — Да ладно, Лил, это же глупо, они просто...

— Глупо? Что же, можешь идти к ним, они, несомненно умнее меня, — уязвлено парировала она. Джеймс нахмурился, быстро оглянулся и затащил Лили за отряд выставленных на продажу ёлок.

— Эй! Ты что...

— Вчера ты говорила иначе, — заметил он и покосился на ближайшую ёлку — то ли ему показалось, то ли дерево и правда только что почесало себя веткой? — В чем дело?

— Да, говорила! Но сейчас я просто хочу знать, скажи мне, Джеймс Поттер, в этом городе есть хотя бы одна девушка, которая при встрече с нами не будет виснуть у тебя на шее? — она гневно убрала волосы с лица.

Джеймс рассмеялся и засунул руки в карманы.

— Лили, это всё уже давным-давно в прошлом. Глупо обижаться.

— Опять! — вспылила она. — Опять глупо!

— Я не имел в виду, что ты глупая, — быстро пошел на попятную Джеймс. — Просто...

— Просто когда ты узнал о том, что было, точнее, чего не было между мной и Эдгаром, чуть не размазал меня по стенке, а теперь заявляешь, что это, видите-ли, глупо!

— Это другое! — неугомонная ёлка попыталась потрогать Джеймса и он отодвинулся.

— А в чем разница?

Он терпеливо вздохнул.

— Понимаешь, это... — он взлохматил волосы под шапкой и сдвинул её набок. — Это как в квиддиче! Да, именно так! Мужчины — это игроки, а женщины...

— Метлы? — с каменным лицом спросила Лили, скрестив на груди руки.

— Да, — честно признался он и глаза Эванс стали размером с галлеоны. — То есть нет! О, Мерлин, только не надо так буквально, Лили! Мужчина обязан иметь опыт! Глупо садиться на метлу своей мечты, совершенно не умея при этом летать, можно всё испортить! Сначала надо научиться, сломать парочку «Комет», а уже потом браться за «Нимбус». И когда ты взлетишь на нем, уже никогда не захочешь снова взяться за «Комету». Ты будешь любить этот «Нимбус» и заботится о нем...

— Пока не выйдет метла покруче? — ледяным тоном ввернула Лили.

Джеймс оскорбленно выпрямился.

— Если ты действительно любишь квиддич, ты никогда не променяешь свою метлу ни на какую другую, пусть их выйдет хоть сотня.

— Ладно, оставим эту метафору, — устало попросила Лили.

— Я просто хотел сказать, что у хорошего игрока может быть много метел, но у хорошей метлы...

— Джеймс.

Он послушно умолк.

Лили смотрела на него пару секунд, дергая себя за рукав и по её лицу невозможно было понять, о чем она думает. А потом она сказала: