Глаза у Джеймса — пьяные, невменяемые.

Едва ли он слышит, что она говорит ему. Да Лили и сама не понимает, зачем говорит это.

Она притягивает его к себе и снова они целуются, обхватывают, лохматят, сжимают...

— Лили... — выдыхает он, не открывая глаза и спускаясь на её шею. Не может остановиться и перестать целовать — губы, шею, плечо. — Лили, я больше не могу...

Опасаясь, что сейчас в комнату поднимется Джеймс, Лили сунула фотографию на место и кое как примостила книжку в стопке старых спортивных журналов, но что-то мешало. Этим чем-то оказался старый альбом для рисования.

Лили опасливо покосилась на дверь, перешла с альбомом к постели и перелистала пару страниц.

Летящий снитч, такой настоящий и объемный, что его, кажется, можно обхватить пальцами. Ещё один летящий снитч.

Снитч в руке — пальцы прорисованы до мельчайших деталей и трещинок.

Человек на метле — один, другой, третий.

Портрет Дореи Поттер за столом на кухне. Невероятно красивый, полный любви портрет.

От следующего рисунка у Лили перехватило дыхание.

На неё внимательно смотрели красивые миндалевидные глаза.

Её глаза.

На следующей странице она снова обнаружила себя — чуть в профиль, как если бы сидела за партой. Голова опущена, копна волос, убранная на одну сторону, кажется куда пышнее, чем есть на самом деле. Любовно сглаженная линия шеи и тщательно прорисованные завитки волос. Лили машинально тронула себя за шею в том месте, где на рисунки пушились тонкие волоски...

На лестнице раздались шаги. Лили поспешно захлопнула альбом.

Дверь открылась и в комнату боком протиснулся Джеймс с двумя кружками в руках.

— Ну что, как тебе моё логово?

— Тепло, — это было первое, что пришло Лили на ум. На почему-то никак не могла заставить себя посмотреть ему в глаза. — У тебя классная комната. Похожа на те...

То ли она встала слишком резко, то ли Джеймс шагнул слишком близко, но Лили случайно выбила кружку у него из рук. Замечательный, выстраданный в кулинарных муках горячий глинтвейн фонтаном ударил в воздух, заляпав Джеймса, а когда тот неловко дернулся, вторая кружка почти целиком выплеснулась Лили на грудь.

— Вот и согрелись, — смеялась Лили, брезгливо оттягивая липкую и мокрую ткань.

— Тебе понравилось? — смеялся Джеймс, отплевываясь и протирая очки краем футболки.

— Очень. Дай мне во что-нибудь переодеться, — попросила Лили и, убедившись, что Джеймс не смотрит, вылезла из мокрой одежды.

...рука её скользит вниз по вздрагивающему поджарому животу, пальцы нащупывают застежку. Джеймс прерывисто вздыхает и утыкается горячим лбом в её плечо, до боли сжимая её предплечья.

А затем она расстегивает его джинсы.

Её рука узко проскальзывает в жар.

Джеймс мучительно мычит и бедра его резко дергаются ей навстречу. У Лили перехватывает дыхание, когда она чувствует, как сама по себе растет горячая плоть в её ладони.

— Стой... — стонет он. — Не так...

Она растерянно замирает. Ей страшно, она сделала что-то не так?!

— Ложись... — хрипло шепчет он, окончательно стягивая джинсы...

Футболка Джеймса была велика ей размера на четыре. И пахла Джеймсом.

Лили влезла в неё и выпростала волосы, искоса поглядывая, как Джеймса у комода вылез из свитера. У него была узкая талия. И широкие плечи. И пара родинок на поясе и лопатках. Он был очень красивый... её Джеймс. Его хотелось трогать. Гладить. Обнимать. Просто прикасаться к нему.

Лили прерывисто вздохнула, отвела взгляд и снова взяла альбом.

Теперь и у неё слегка дрожали руки.

...Время замедляет свой бег. Лили откидывается на подушки — сердце колотится от внезапно накатившего страха.

Справившись с джинсами, Джеймс встает на колени на покрывале, глядя на Лили сверху-вниз.

Он как будто провалился в одну из своих фантазий...

— Что там у тебя? — Джеймс плюхнулся на постель у неё за спиной и Лили оглянулась.

— Ты не говорил, что так хорошо рисуешь.

— Ты никогда не спрашивала, — Джеймс сел и взял у неё свой альбом. — А, точно. Сто лет его не видел. Наверное мама нашла, — он перелистал страницы, не заметив, как Лили быстро опустила глаза при упоминании Дореи Поттер — это прозвучало так легко, как если бы она все ещё была здесь. — Смотри-ка, Даррен О’Хара, — воскликнул он, ткнув в рисунок человека на метле. — Трижды капитан «Коршунов». Крутой парень!

На рисунке Дореи Джеймс тяжело сглотнул и ничего не сказал.

— Эйдан Кили, — комментировал он ещё одну фигурку в полете. — Великий ловец. Он может...