— Собирай вещи, детка. Мы немедленно сваливаем отсюда ко всем чертям.

— Ты был прав, Блэк! — захлебывалась она, кажется, совершенно его не слушая. — Они отняли у меня палочку, посадили меня под замок! Они сожгли м-мои вещи, они убили Патрика! Я их ненавижу, ненавижу, ненавижу-у!

Сириус обхватил её лицо ладонями и нашел соленые губы.

Роксана издала сдавленный всхлип и тут же яростно вцепилась в него в ответ.

Сириус выпустил её шею, жадно обхватил руками тонкое тельце, прижимая как можно крепче к себе, как вдруг из коридора послышалось:

— ... обычное дело, она просто волнуется, как и любая невеста!

— Мама! — в ужасе выпалила Роксана, отлипая от Сириуса и оглядываясь на дверь.

— Прячься, быстро!

— Черта с два! — всё ещё задыхаясь и слегка уплывая, Сириус выхватил палочку и направил на дверь. Дверь всосалась в стену с противным звуком.

— Что ты...

— Это их задержит, — Сириус бросился к вешалкам с шубами и принялся срывать одну за другой, в поисках такой, которая смогла бы выдержать жуткий мороз и ветер. В коридоре что-то кричали, в дверь колотили, а ему, как назло попадались только меховые накидки и манто.

— Что ты делаешь?! — Роксана отскочила, когда он в сердцах перевернул вешалку и металл запел и завопил по полу.

— Спасаю наши шкуры! — Сириус стряхнул с себя нагретую кожаную куртку, выпростал рукава из рукавов и швырнул свою куртку Роксане, а сам бросился к следующей вешалке, на которой чинно темнели пальто гостей-мужчин.

— Как мы выберемся? — Роксана уже всунула руки в рукава — они были велики ей размера на четыре.

— По воздуху, а как ещё? — Сириус сдернул с вешалки длинное и черное пальто, с меткой О.К.Б. — Найди себе обувь, быстро!

— Она заперла дверь! Алохомора! Алохомора!

— Скорее! — поторопил её Сириус, влезая на подоконник, Роксана, прыгая на одной ноге, всунула другую в сапог (обувь нашлась в одной из коробок под вешалками), а затем попыталась так же как Сириус влезть на подоконник, но подол платья был слишком узким. Не прибегая к помощи магии, Сириус разорвал его до середины, а потом вдруг обхватил Роксану ладонью за шею и заставил посмотреть на себя. Ветер бросил ему волосы на лицо.

— Запоминай. Заклинание называется Aresto momentum, — дверь пытались вскрыть, колотили в неё, Эдвин что-то кричала. Роксана не видела и не слышала ничего, кроме Сириуса. — Я прыгну первым, а ты меня поймаешь. Потом бросишь мне палочку и я поймаю тебя. Поняла?

Без лишних слов, Роксана выхватила у него палочку.

— Ломайте двери!

— Не промахнись! — Сириус чмокнул у неё перед носом и оттолкнулся от подоконника.

Роксана, нервы которой были натянуты как струны, тут же взмахнула непривычно прямой и жесткой палочкой. Порыв ветра подхватил летящую вниз фигуру, полы длинного черного плаща хлопнули, точно крылья, целый миг Роксана была уверена, что ошиблась, но вот падение замедлилось и Блэк мягко приземлился в снег.

Прошептав «Люмос!», Роксана швырнула палочку вниз. Сириус бросился за ней, Роксана полезла на подоконник, чертыхаясь и отдирая платье от фигурных мраморных розочек на раме, но тут многострадальная дверь наконец поддалась и в комнату влетела разъяренная Эдвин, за ней по пятам — Кларисса Нотт, Катон, Люциус, ещё какие-то люди...

— НЕ СМЕЙ! — завизжала мать.

Уже приготовившись прыгать, Роксана всё же оглянулась.

Зубы оскалены, кулаки сжаты. Глаза отливают хищным янтарным цветом.

Любящая, заботливая мать.

Последний взгляд — на брата, белого как полотно и Роксана прыгнула, оставив позади яростный вопль матери, крики гостей и весь этот отвратительный дом...

Падение было похоже на прыжок на канате — все подхватывается, ветер бьет в лицо, безотчетный ужас, а затем что-то резко дергает вверх, все снова подхватывается и под конец — обидный шлепок в снег.

— Бежим, бежим, бежим! — закричал Сириус, хватая её в охапку и поднимая — в следующий же миг в то место, куда упала Роксана, ударило заклинание, подняв фонтан снега и грязи. Тут же высоко в небе раздался оглушительный хлопок — ночь радостно хохотала фейерверками. Потому что эльфам было приказано дать залп ровно в полночь, в честь помолвки наследника Ноттов. И они ещё не знали, что наследник остался без невесты. Так или иначе, небо рвалось на части, снег плевался в это небо, кто-то что-то кричал, Эдвин Малфой хлестала палочкой, но две небольшие фигурки, целые и невредимые. Бежали и захлебывались смехом, так, как это могут только семнадцатилетние...

Отлетев на безопасное расстояние, Сириус посадил мотоцикл в каком-то лесу. Неукротимый нервный смех всё ещё распирал грудь. Заглушив мотор, Сириус обернулся к Роксане.

— Ты как? Порядок? — он сам не мог понять, чему они до сих пор смеются.

— Х-холодно... — процокотела она, выдыхая клочки рваного смеха.

Немного успокоившись, Сириус протянул руку и убрал с её лица прядку...

Глаза Роксаны горели, лицо разрумянилось от холода.

Желание опустилось на Сириуса тихо и сокрушительно, точно лавина.