— Моя палочка! — прорычала Роксана, затравленно и зло глядя то на брата, то на мать. Лохматая, полуголая, она казалась буйнопомешанной в компании лощеных и с иголочки одетых Малфоев. — Верните мою палочку! Вы не имеете права её забирать!

— Да? — Эдвин ласково улыбнулась. — Зачем она тебе понадобилась? — внезапно её глаза потемнели. — Снова хочешь сбежать?

Роксана подумала, что ослышалась.

— Эльф наверное сказал ей, — бросила тем временем Эдвин своему сыну. — Займись им, чтобы знал, как трепаться. А после приведи себя в порядок и ступай к гостям.

Люциус вытер со щеки кровь, коротко взглянул на сестру и вышел.

— Никто мне ничего не говорил! — закричала Роксана. — Мам, что вообще происходит?!

— А ты как будто не знаешь? — улыбка Эдвин стала ещё нежнее. Она подступила к кровати и как бы Роксана не любила маму в эти дни, инстинкт заставил её отступить. — Кларисса Нотт приехала со своим сыном. Не догадываешься, зачем? Вернее сказать, за кем?

— Мам... — Роксана неверяще усмехнулась, озадаченно глядя на мать. — Мам, нет.

Эдвин победно сверкала глазами. Голос вдруг сам-собой сорвался на хриплый крик, Роксана сжала кулаки.

— Нет, пожалуйста!!! Пожалуйста, мама, я прошу тебя!

Она бросилась к матери, попыталась взять её за руки, но Эдвин отстранилась с таким возмущением, словно Роксана была не той любимой дочерью, которой была все эти дни, а какой-нибудь мерзкой лягушкой. Роксана оступилась и упала на кровать.

— Иди к Клариссе, — коротко приказала Эдвин, взглянув на своё правое плечо, за которым возникла Нарцисса. Девушка слегка порозовела, но послушно вышла, напоследок тронув Роксану сочувственным взглядом.

— Сегодня вечером мы едем в Уитби, — Эдвин достала из шкафа красивую зеленую мантию с черными листьями и положила на кровать рядом с дочерью. Достала другую, кроваво-красную, сравнила. — В поместье Ноттов сегодня состоится зимний праздник. Там мы объявим о вашей помолвке и вы оба дадите Обет. Дальше тянуть нельзя, это становится просто неприличным, — она остановила свой выбор на красной мантии.

— Ты же обещала мне! — закричала Роксана. Из голоса с каждым словом выходила вся сила. Паника росла. — Ты обещала, что не будет помолвки! Обещала, что не будет никакой свадьбы!

Эдвин снисходительно улыбнулась, сложив белые руки.

— Я не хочу этого делать, я не стану, слышите вы?! — в знак протеста она сбросила на пол все мантии, забралась на постель, сжалась на ней в комок, обхватив подушку, точно это могло её защитить, спасти от происходящего ужаса. — Я лучше отравлюсь, лучше выкинусь из окна, чем сделаю это, ясно вам?!

— Сделаешь. — вдруг раздался со стороны двери голос отца. Роксана осеклась — что бы там ни было в последние дни, она всегда побаивалась отца. Мать всегда была несколько истеричной, но ледяная молчаливая сила Абраксаса Малфоя всегда производила впечатление — не только на политиков и знакомых, но и на собственную семью.

Малфой-старший прошел в комнату и презрительно взглянул на лохматую, зареванную дочь.

— Ты сделаешь это. Не для того мы вели переговоры с Ноттами почти два года. — он говорил спокойно и очень тихо, но взгляд, которым он сверлил дочь и то, как яростно раздувались ноздри ястребиного носа, пугало, парализовало, точно змеиный яд.

— Я не дам тебе в который раз опозорить нас перед всем обществом. На этот раз — нет.

— Людвиг Нотт вот-вот займет место Джона Маккиннона! — вдруг добавила мама. — Темный Лорд хотел отдать это место твоему отцу, однако нам известно, что следующей уберут Бэгнольд, а её пост ценится намного выше. Твой отец — вот тот, кто всегда должен был стать министром магии...

Абраксас никак не отреагировал на лестное замечание, все так же гипнотизируя взглядом Роксану.

— ...но если мы вовремя не породнимся с Ноттом, он, при своем нынешнем влиянии, сам станет министром! И тогда тебя заклеймят и отправят вместе с твоим братом на какое-нибудь невыполнимое задание, где Катон Нотт ударит тебя проклятием в спину! Так что сейчас ты немедленно умоешься, наденешь ту мантию, что мы выбрали у мадам Малкин вчера и спустишься вниз. А, разговаривая с Клариссой, будешь любезна и послушна! — с этими словами Эдвин попыталась за локоть стащить дочь с кровати, но Роксана уперлась, засучила ногами и забилась в самый дальний угол, сглатывая слезы и зло сверкая на родителей черными глазами. — Ты слышала меня?! Роксана!

Эдвин снова попыталась её схватить, но вмешался Абраксас:

— Довольно, — молвил он, подошел к кровати и взялся длинными тонкими пальцами за резную спинку. — Моё последнее слово таково: либо ты примешь мои условия и согласишься на помолвку, либо я вышвырну тебя вон из дома и навсегда от тебя откажусь.

Роксана подумала, что ослышалась.

Эдвин на этих словах сглотнула и как будто хотела вмешаться, но промолчала, одарив перепуганную дочь ледяным взглядом.

— Учти, твои вещи сожгли в лесу, так что дьявольские силки теперь знают твой запах, — отец наносил один удар за другим. — Не знаю, как долго ты продержишься, но как сильно бы ты не кричала, как бы не звала нас на помощь... никто не придет. Если помолвка пройдет гладко, я верну тебе палочку и отпущу в школу, — невозмутимо продолжал отец. — Если же нет... — Абраксас поджал губы и взглянул на жену. — Мы ждем тебя внизу, — с этими словами он вышел вон. Эдвин вышла следом, даже не взглянул на дочь.