— Ну ничего, не переживай. Если в этом не прислали приглашение, значит в следующем месяце пришлют точно. Лорд заинтересован в таких людях как ты. Три Непростительных заклинания. Три этапа. Простая клятва верности. И Метка твоя, — он хлопнул его по плечу.

Регулус кивнул. Северус заметил, что его рука со стаканом дрожит.

— Прошу всех открыться, — громко позвал Яксли, выполняющий роль дилера. Он, похоже, уже был слегка навеселе. Ничего удивительного. Он, в числе немногих, первые два этапа прошел ещё летом. Теперь ему оставалось самое сложное и самое страшное.

Северус быстро осмотрел новичков этого месяца. Трое мальчиков были бледнее остальных и улыбались всем подряд. Те, кто как и Регулус, прошли первый этап, молчали так, словно у них болели зубы. А остальные либо молча надирались в темном углу, либо сейчас просаживали за столом сумасшедшие деньги.

— О, посмотри-ка, — презрительно молвил Эйвери, подведя его к изумрудной занавеси, которая отделяла Малую комнату от Большой и указал куда-то рукой с боклом. — Опять приперся этот жирдяй. Мерлин, какое жалкое зрелище...

Северус посмотрел туда, куда он указывал. В одном из больших кожаных кресел у камина сидел Катон, закинув ногу на ногу, а напротив него восседал прихвостень Поттера, Хвост или как там его, Питер Петтигрю, собственной персоной.

— Какого черта этот грязнокровка тут вынюхивает? — процедил Эйвери, разглядывая их и кривя губы. — Мы рискуем, принимая его здесь!

— Люциус считает, что он окажется полезным. Иметь своего человека в кругах противника всегда полезно.

— Что он может? Ты только посмотри на него! Если он кому-нибудь расскажет...

— Не расскажет, — спокойно ответил Северус, следя за Петтигрю чуть прищуренными глазами.

— Откуда такая уверенность, Снейп?

— Этот мальчишка всю жизнь сидит в тени Поттера и Блэка. За возможность вылезти оттуда он душу продаст. Пообещай ему эту возможность сейчас и он выложит Поттера и Блэка на блюдечке.

— Какое мне дело до этих идиотов? — презрительно поморщился Эйвери.

— Поттер видел, как Нотт убил мракоборца в поезде. Кто даст гарантию, что он не видел и тебя, ведь вы были там... вместе?

Румянец сошел с лица Эйвери.

— А ты откуда...

— Это наша работа, Эйвери. Знать то, что другим знать нельзя.

Эйвери чуть прищурился.

— С чего ты взял, что этот Петтигрю выдаст Поттера?

— Пойдем, — Северус кивком головы позвал его за собой и они направились к креслам. — Убедишься сам.

— ... и что тебя к нам привело сегодня? — вкрадчиво, ласково спросил Нотт. — Что-то произошло?

Петтигрю сидел в кресле. Руки его лежали на подлокотниках, он сжимал кулаки, маленькие глазки его поблескивали от злых слёз. Он плакал, но плакал так, как плачут маленькие дети, которых не пускают на улицу в дождливый день — зло, капризно. Вид его опухшего лица в потеках слез и соплей вызвал у Северуса жгучую неприязнь.

— Надоело, — выдавил Петтигрю. — Надоело, что они вечно прохаживаются по мне, вечно издеваются, я для них пустое место, они самоутверждаются за мой счет, а я что, не человек?! Я никто?

— Конечно, ты человек! — Катон жестом подозвал эльфа, который разносил по залу напитки.

— А сегодня... это огневиски? — Петтигрю вытер нос. — Это же запрещено...

— Здесь всё можно. Слышал о территории в море, на которую не распространяется ни один закон? Наше заведение что-то вроде этого.

— Сегодня в лесу я испугался, когда на меня вдруг бросился б-боггарт, я испугался и упал. А они смеялись! Они ржали надо мной! И Сириус... вы знаете, что он говорит о Блэйк? А он ведь знает... знает, как я к ней...

— Ну-ну, спокойно... выпей, тебе станет легче.

Он послушно выпил, но закашлялся.

— И п-потом на трансфигурации... да, я может не т-так умён, как нек-некоторые, но я не п-позволю издеваться над собой. Я... я хочу стать как вы. Я хочу стать сильным. И послать всех куда подальше...

— Конечно. Потому что ты особенный, Питер. Ты правда особенный, иначе, поверь мне, тебя бы не то, что не пустили сюда, тебя бы лишили памяти за то, что ты видел это место. У тебя есть талант, странно, что твои друзья этого не замечают.

— Они следят за вами! Они подозревают, что здесь... что вы здесь чем-то занимаетесь.

— Серьезно? — вкрадчиво поинтересовался Катон. Глаза его так и вспыхнули. — Что же, ничего удивительного. Видимо Поттер просто не может перенести тот факт, что в этой школе есть по-настоящему сильная и крутая компания, куда его никогда не примут. В отличие от тебя.