– Я знаю путь, - сказал Тиметт.

Все обернулись и взглянули на сурового одноглазого молодого дикаря – даже Бриенна, которая взирала на Праведного так, словно собиралась вызвать его на поединок за оскорбление чести сира Джейме. Обгорелый пожал плечами.

– Когда я служил Полумужу, он часто бегал из замка к своей шлюхе. Есть много тайных ходов, по которым можно попасть в Красный Замок. Я их знаю.

Другой бы извинился перед Сансой за неделикатность, ведь речь шла о ее лорде-муже и его связи с другой женщиной, но ей было все равно. Праведного явно покоробила прямота Тиметта, но он быстро оправился от удивления.

– Лорд Тирион тоже был Десницей Короля, это правда, - нахмурившись, произнес он, - но Башня Десницы сгорела дотла. Ее сожгли по приказу королевы Серсеи после смерти лорда Тайвина.

Тиметт снова пожал плечами.

– Наплевать. Я все равно могу найти дорогу. Я не боюсь молочных людей или охранников маленького львенка. Я сам ее отведу, если этот трус в шелковом платье и красивых побрякушках боится.

Праведный принял оскорбленный вид, – его возмутило то, что его искусно сшитое одеяние и семиконечная хрустальная звезда были названы подобным образом, - но, видимо, не смог найти подходящего ответа.

– Если вы так в этом уверены, - наконец неохотно сказал он, - я не могу вам препятствовать. Но если вы вернулись после всего, что с вами произошло, зачем тратить свою жизнь зря?

– Я не трачу жизнь зря. Благодарю за все, что вы сделали для меня, милорд. – Санса встала и махнула Бриенне и Тиметту. – Покажи нам путь, - сказала она Обгорелому.

Тиметт дернул головой – это был обычный для него жест, обозначающий уважение, - и после остановки у ворот септы, где ему с Бриенной вернули оружие, он повел их по улицам по направлению к холму Эйегона и возвышающемуся над городом Красному замку. Вдруг он резко свернул к темной, сырой и пахнущей плесенью сточной трубе, отворил решетку и принялся карабкаться вверх.

Санса последовала за ним, а за ней и Бриенна. Они поднимались по бесконечному лабиринту узких каменных проходов, и наконец оказались рядом с крепостной стеной – Санса узнала винтовую лестницу, с которой она однажды чуть не упала. Они пересекли двор и нырнули в еще один лаз. Санса тревожно оглянулась, не в силах избавиться от чувства, что за ними наблюдают, хотя на парапетах никого не было видно. Где все? Где король?

Еще один опасный подъем в темноте, – руки скользили по хлюпающим нечистотам, которых, к счастью, не было видно, - и они оказались во внутреннем дворе. Со всех сторон вздымались красные крепостные стены. Санса огляделась. У нее возникло такое ощущение, что по спине течет липкая жижа; как будто она была здесь всего несколько дней назад, но вместе с тем все казалось незнакомым, словно прошли годы. Остались ли еще пятна на камнях, на том месте, где сир Борос бил меня?

Бриенна была так же напряжена. Она крепко держала Сансу за руку, внимательно оглядывая все вокруг. Где держат сира Джейме? У Сансы подвело живот при мысли о встрече с Цареубийцей, даже несмотря на то, что Бриенна так доверяет ему. Как Санса ни пыталась, но она не могла придумать достойное объяснение его поступкам. Разве что, да помогут ему боги, он искренен в своих убеждениях. Но это не означает, что он отвернется от своих друзей, от своей семьи, от своего короля ради…

Тиметт предупреждающе зашипел.

– Что? – тревожно прошептала Санса. – Что такое?

Он ничего не ответил, только схватил ее за руку и оттащил назад за стену; Бриенна была вынуждена последовать за ними. Обгорелый поднес палец к губам и указал наверх, на одинокую фигуру в белоснежных доспехах и белом, словно лед, плаще Королевской Гвардии, молча стоящую у подъемного моста, ведущего в Крепость Мейегора. Рыцарь, скорее всего, заметил незваных гостей. В Красном Замке тысячи ушей и глаз. Но этот…

В наступающих сумерках похолодало, но при виде неподвижного стража Сансе стало в тысячу раз холоднее. В этом человеке было что-то зловещее, неправильное, и дело не только в необычайном росте и силе. В Семи Королевствах есть только один человек такой стати. Когда Сандор пытался увести ее из полого холма, он что-то сказал о том, зачем ему нужно в Королевскую Гавань. Мы оба вынуждены иметь дело с нашими неживыми родичами, только по-разному…

Это он. Боги милостивые. Это он.

Сир Грегор Клиган.

========== Сандор ==========

В окошко пробивался бледный льдистый утренний свет. Сандор проснулся в одиночестве. Он лежал на каменном полу, прижавшись щекой к подножию алтаря Девы. Затекшее тело беспощадно ломило, каждая косточка словно ополчилась против него, полузажившие раны саднили. Сандор застонал, выругался и попытался встать, но ему удалось лишь подняться на колени. Он наклонился и прижался лбом к холодной каменной статуе. Свечи догорели; в крошечной часовне было тихо, но снаружи из септы доносились приглушенные голоса и шорохи. Должно быть, он заснул. Единственное, что ему удалось вспомнить, - он пришел сюда, встал на колени и принялся смотреть на одинокий огонек в темноте. С ним были призраки давно покойной сестры и пташки, и он плакал, впервые с того черного дня, как его лицо обгорело. Горло болело, в глаза словно песку насыпали. Сандор чувствовал себя так плохо, словно прошел через все семь преисподних. А что, вполне подходящее начало дня, когда я стану сраным рыцарем.

Подавив жгучее желание добавить еще несколько крепких слов, Сандор поднялся. Ноги отказывались служить ему; их как будто наспех пришили к телу. На нем были только нижняя рубаха да бриджи, - всенощное бдение полагалось справлять босым и с непокрытой головой, - поэтому ему стало зябко. Голова раскалывалась, словно после попойки, а когда Сандор попытался сделать шаг, старая рана в бедре отозвалась острой болью. Я едва могу побить даже ссыкуна-оруженосца, не то что моего проклятого братца. Боги подгадали все в точности к тому моменту, когда уже поздно поворачивать обратно. Я еще могу отказаться. Я еще могу уйти. Пусть сами подыхают, мне-то что.