Арианна моргнула несколько раз, чтобы лучше видеть. Она не могла сказать точно, но ей показалось… нет, не показалось… у основания костяшек, прямо под обожженными культями, виднелась твердая серо-черная корка. Ей вспомнилось, что когда они встретились в первый раз, Коннингтон пожал ей руку, и его пальцы показались ей слишком твердыми, будто каменными. Тогда она не обратила на это внимания. А еще это странное упорство, с которым лорд Джон отказывался объяснять, зачем он сам себе отрубил пальцы, и его видимый страх перед этим местом и каменными драконами…

На нее волной обрушилась страшная догадка.

– Вы с ума сошли? Отойдите от него!

Коннингтон, слишком занятый Эйегоном, даже не слышал, как она вошла. Он резко обернулся, выругавшись от неожиданности, увидел ее, понял, куда она смотрит и побледнел. Лорд Джон неловко прижал изувеченную руку к груди, но было уже поздно. Его реакция рассеяла последние сомнения Арианны.

– Миледи… Принцесса, прошу вас, позвольте мне объяснить, вы не знаете, что это…

– Я отлично знаю, что это! – Боги милостивые, может быть, он, сам того не сознавая, коснулся этой рукой Эйегона. У принца открытая рана, а эти жуткие обрубки… он что, не понимает, чего может нам стоить его гордость, его легкомыслие, его упрямство? – Немедленно отойдите от него!

Коннингтон вздрогнул, будто она ударила его. В кои-то веки ему нечего было ответить. Арианна оттолкнула его в сторону и уселась на насквозь промокший матрас рядом с принцем. Ресницы Эйегона затрепетали; издавая мучительные стоны, он начал приходить в себя. Арианна понимала, как ему плохо: он только что ударился головой об стену, а потом незаживший шрам на лице окатило соленой водой. Но увидев над собой ее лицо, принц закусил губу.

– Что… что случилось?

Разумеется, Арианна не знала, что ответить, однако они недолго оставались в неведении. Вскоре в коридоре послышались торопливые шаги, дверь отворилась, и в каюту ввалился ошалевший гвардеец.

– Ваше величество? Ваше величество!

Эйегон со стоном попытался сесть.

– Я в порядке, - слабым голосом произнес он, но было ясно, что это неправда. – Что это было, седьмое пекло?..

– Блуждающая волна. Здоровенная, никогда такой не видел. Хвала богам, что основной удар принял замок, иначе мы бы утонули. Мы видели, что прилив поднялся слишком высоко, но… - Гвардеец уныло покачал головой. – Волна поднялась над горизонтом, словно чудище какое-то. Куда ни глянь, все она. И шла так быстро, что нам оставалось только молиться.

Эйегон закашлялся.

– Какие у нас потери?

– Корабли все целы, ваше величество, но волной сорвало все шлюпки и поломало пару мачт. Много людей смыло за борт, и… - Воин поколебался, потом перевел взгляд на Арианну. – Среди них была ваша кузина. Может быть, ее уже выловили, м’леди, но…

– Элия? – Похоже, нынче всем Песчаным Змейкам грозит смертельная опасность. Неужели это наказание за грехи их отца? Хотя Арианна и любила своего дядю, Оберина Мартелла никак нельзя было назвать праведником, а памятуя, что Обара убила Мирцеллу, нужно признать, что у Змеек и собственных грехов хватает. Конечно, Элия Сэнд иногда ужасно раздражала Арианну своей безалаберностью, - а что с нее взять, в четырнадцать-то лет? – но девочка ничем не заслужила такой участи. – Найдите ее.

– Мы… мы постараемся, принцесса. – Воин снова повернулся к Эйегону. – Какими будут ваши приказания, ваше величество?

– Делайте, как сказала миледи. Спустите на воду оставшиеся шлюпки, выловите всех, кто остался в живых. Теперь нам необходимо… - Эйегон поднял руку, указывая на всех присутствующих, - высадиться на берег и как можно скорее попасть в замок. Тогда мы с лордом Коннингтоном…

– Нет, - резко произнесла Арианна. О боги, кто-то должен открыть глаза этим двум глупцам, пока они не погубили себя и всех остальных.

Эйегон удивленно замолк. Принц был ранен и беспомощен, но он не привык, чтобы ему возражали или противоречили. Это было совершенно ясно по его раздраженному взгляду, который он бросил на Арианну.

– Да, миледи? Вы хотите что-то сказать?

Арианна бесцеремонно кивнула в сторону гвардейца, который понял намек и поспешно вышел из каюты, плотно притворив за собой дверь. Тогда она произнесла:

– Я - ничего. Но он, - и она указала на бледного как полотно Коннингтона, - он хочет.

Принц с любопытством взглянул на своего приемного отца.

– Что такое?

Коннингтон был очень похож на загнанного зверя.

– Я… я не…

– Расскажите ему, - предупредила его Арианна. – Расскажите, или это сделаю я.

– Что он должен рассказать? – Несмотря на боль, взгляд голубых глаз Эйегона стал жестким.

– Правду. О его руке.

Лорд Джон посмотрел на нее с невыразимой ненавистью, но Арианна не могла позволить себе отвлечься на это. Наконец, медленно, словно каждая частичка его тела противилась этому, он поднял покалеченную руку и снял разорванную перчатку.