При этой мысли сердце неприятно кольнуло. Но Санса уже поняла, что ей не суждено выйти замуж по любви, и она даже не была уверена, что ее чувства можно назвать любовью. Мужчина, по которому она так тоскует, никак не годится в мужья королеве.

Санса невольно взглянула на обожженную руку. Кожа оставалась все такой же черной и потрескавшейся, ожог все еще сильно болел, но в суматохе Санса почти не обращала на это внимания. Наконец она встряхнулась и переключила свое внимание на сира Хиля и Пода, которые с беспокойством ожидали ее приказов.

– Заберите оттуда Бриенну. – Санса не сомневалась, что воительница сможет одолеть Мизинца в открытом поединке, но если он все еще внизу, ждет, когда кто-нибудь придет за инквизитором… - А потом возвращайтесь ко мне как можно быстрее. В замке все ополчились друг против друга. Будет чудом, если до ночи не начнется война. – Ждать осталось недолго. Хмурое холодное небо окрасилось в серо-голубой цвет, мороз усилился.

– Вам не надо, - вмешался Под, - оставаться одной, миледи. Только не здесь. Я буду с вами, а сир Хиль пойдет за миледи. За леди Бриенной.

С этим не поспоришь. Однако Санса сомневалась в том, что тощий мальчишка-оруженосец сможет ее защитить. Она хотела было обратиться к сиру Хилю за советом, но рыцарь опередил ее:

– Знаю, в это невозможно поверить, миледи, - криво улыбнувшись, произнес он, - но юный Подрик в дерьмовых ситуациях обнаруживает неожиданную ловкость. Дайте ему кинжал, и он вас не подведет.

– Только у меня его нету, - сказал Под, - В смысле, кинжала, а не дерьма.

– К счастью для всех нас, у меня есть. – Сир Хиль снял с пояса кинжал и вручил Подрику. – Постарайся сам себя не заколоть.

– Когда я должен пустить его в ход? – Подрик трясущимися руками принял клинок, еще больше усилив сомнения Сансы в его способности защитить ее.

– Ты сам это поймешь, - ухмыльнувшись, ответил сир Хиль, - поверь мне. А теперь прошу прощения, я вас оставлю. Пойду вызволять прекрасную деву из неприятностей, которые она сама на себя навлекла. Увы, от этого я не сильно выиграю в ее глазах. Подозреваю, скоро здесь опять станет весьма оживленно. – С этими словами он поклонился и поспешно скрылся в сумерках.

Подрик и Санса остались во дворе. Сансу пробрала дрожь; на ней было разорванное платье с накидкой, мокрое и грязное. Подрик был одет в рваные обноски, которые явно видали лучшие времена. Мальчик робко предложил ей руку, и Санса позволила ему обнять себя за плечи, с удивлением обнаружив, что ей хотелось бы, чтобы он ее утешил, - она уже очень долго не осмеливалась хотя бы немного расслабиться. Но нужно еще столько всего сделать, и ей нельзя показывать слабость. В другой день, может быть, завтра, она позволит себе поплакать и вновь почувствовать себя девушкой, которой нет еще и пятнадцати лет, но не сегодня. Не сегодня.

На парапетах Ворот Луны зажглись факелы. Из переходов, с амбразур и укреплений доносились разгневанные голоса. Подсыхающая кровь на лице Пода казалась зловеще черной. Санса позволила себе еще несколько мгновений помедлить в его неуклюжих объятиях, а потом отстранилась. Нужно войти внутрь.

– Идем.

Послушно, словно верный пес, Подрик потрусил за ней по обледеневшим ступеням, ведущим в Большой Чертог. Внутри было еще темнее и холоднее. Санса остановилась, тревожно вглядываясь в тени; на нее нахлынули воспоминания о том, как ее захватил сир Шадрик. Подрик кружил рядом, всем видом демонстрируя храбрость.

– Миледи? – прошептал он, и его шепот прозвучал неестественно громко. – Куда теперь?

– Не знаю. – Замок разделен враждующими сторонами, осажден снаружи и изнутри. Тревожная тишина не предвещала ничего хорошего. Где же Обгорелые? Придут ли они, или вылазка Гарри увенчалась успехом и они все мертвы? Если так… значит, опасный переход через Лунные Горы сквозь метель, ее обожженная рука, Братство, леди Бессердечная, все это…

С этими мыслями Санса шагнула назад… и наткнулась на человека, стоящего в темноте прямо позади нее. Тот обхватил ее за талию и прижал нож к горлу.

– Осторожнее, дорогая, - раздался знакомый, слишком знакомый голос. – Бродить здесь по ночам небезопасно.

Инстинктивно, не успев даже подумать, Санса сделала то, что ей следовало сделать, когда на нее напал сир Шадрик. Она качнулась на каблуках и неловко ударила его локтем в лицо, чувствуя, как нож оставляет длинный болезненный порез на ключице, - к счастью, лезвие прошло вскользь и неглубоко. Вдруг из темноты появился Под. Рыча, словно раненый медведь, мальчик прыгнул на Мизинца, не позволяя тому подняться. В яростном смешении кинжалов, сапог, ударов, юбок, плащей, пинков и проклятий они покатились по полу, сцепившись друг с другом, словно уличные попрошайки.