Они придут за мной. Серсею пробрала дрожь. Они разнесут все по камушку, лишь бы выкурить меня отсюда. Нет, не стоит и думать о том, чтобы в ближайшее время выбраться наружу. Желчь обжигала ей горло от одной мысли о том, что она, гордая львица Бобрового Утеса и правительница Семи Королевств, вынуждена скрываться в сточной трубе, словно крыса. Но раз это необходимо, чтобы выжить и воздать врагам достойное отмщение, она с радостью сделает то, что должно, почтет за счастье.

Они продолжали идти дальше, пробираясь по лабиринту узких проходов и лестниц. Внизу шумели зловонные черные реки. По приказу Эйегона Завоевателя сточные каналы его новой столицы были выстроены из кирпича, по валирийскому обычаю. Серсея не знала ни одного другого правителя в истории, который думал бы о подобных вещах, но именно так и становятся завоевателями, - важно пристальное внимание к деталям. Она крепче прижала к себе Томмена, задыхающегося от вони. От мерзкого запаха слезились глаза, но им нужно перебраться на другую сторону города. Квиберн рассказал ей про опознавательный знак в том месте, где каналы пересекаются с тоннелем, который идет параллельно Черноводной и выводит из города. Его прорыли мусорщики и спасатели, люди, которые никогда не видели дневного света. Если удастся добраться до этого тоннеля, может быть, они смогут сесть на одну из лодок, что курсируют по этой подземной реке. Эти люди понятия не имеют, как выглядит королева Серсея, они увидят лишь несчастную оборванную мать с маленьким сыном, - хотя Томмену придется сбросить свою горностаевую накидку. Выбравшись из Королевской Гавани, они найдут лошадей и во весь опор поскачут в Бобровый Утес. Может, самозванец и захватит Красный Замок, но Утес ему не взять.

Однако все это случится, только если она обнаружит нужный знак. Квиберн весьма смутно описал его, а стены были испещрены разными символами, пятнами и царапинами. Тем временем Томмен начал шмыгать носом и кашлять от спертого зловонного сырого воздуха, и хотя чутье подсказывало Серсее, что нужно двигаться вперед, она с неохотой вынуждена была признать, что придется остановиться. Поэтому они свернули в маленький боковой проход, где пахло не так мерзко, и она села, прислонившись к грязной стене. Руки и ноги дрожали от усталости, но Серсея нашла в себе силы улыбнуться сыну и похлопала себя по колену:

– Давай, милый, приляг. Я послежу, чтобы ничего не случилось.

Томмен с горестным видом взглянул на нее.

– Я хочу домой.

– Мы идем домой. Я отведу тебя домой. В Утесе мы будем в безопасности.

Он снова шмыгнул носом, грязными кулачками вытер глаза и улегся у нее на коленях. Наконец-то я вырвала его из лап Маргери. Тихо напевая, Серсея обняла его, погладила по голове и прикрыла своим плащом. Скоро пухлое тельце Томменя обмякло, и малыш тихонько засопел во сне. Серсея не могла сдержать улыбку. Нужно тоже вздремнуть, на минутку, всего на минуточку…

Вокруг нее столпились безмолвные призраки. Самый большой – это сир Роберт, молчаливый великан в белых доспехах. Но на нем не было шлема, - Серсея ни разу не видела его без шлема, - он в упор смотрел на нее ярко-голубыми глазами, лицо его было скрыто под коркой засохшей черной крови, а за ним стелилась волчья тень. Позади стояла женщина, изувеченная и искромсанная, в ней с трудом можно было узнать Фалису Стокворт. Рядом с ней появился лорд Тайвин, его мертвые пустые глаза казались золотыми, как и его сияющие доспехи, кишки вываливались из дыры в гниющем животе; за ним стоял Бес, истекающий кровавой слюной. Серсея в ужасе съежилась, не в силах шевельнуть и пальцем, чтобы спастись, как вдруг ее плеча коснулась чья-то рука. Рядом с ней встал ее чемпион, невысокий, невзрачный, плешивый. Квиберн.

Королеву накрыла волна облегчения, и она едва не лишилась чувств. Мой спаситель. Мой единственный друг. Внезапно ей стало интересно, как выглядит его тело, скрытое под унылыми серыми одеждами. Ложный мейстер был худым и непривлекательным на вид, но он помог ей, когда все ее бросили. Он был приговорен к долгим годам томительного воздержания в Цитадели, ему наверняка понадобится помощь, чтобы разобраться, что нужно делать с женским телом… хотя, учитывая его занятия с Фалисой, может, он не такой уж и неопытный, во всяком случае, других обетов он не слишком придерживался. Может быть, он будет добр к ней, обнимет, приласкает ее в ночи. Серсея так нуждалась в утешении, чтобы кто-нибудь исцелил ее душевные раны. Трепетным поцелуем, ласковым словом, нежным прикосновением – чем угодно. Она хотела Рейегара. Она хотела Джейме.

Но у нее был только Квиберн, и она протянула руку, чтобы привлечь его к себе. Он улыбнулся и не двинулся с места.

Подавив разочарование, королева настойчивее потянула его за руку. На этот раз он сделал шаг – всего один. Вдруг из его груди появился кончик меча. Брызнула кровь. Квиберн с недоуменным видом шагнул вперед и упал. А в темноте позади него сверкнули зеленые глаза, и золотая рука выдернула меч из мертвого тела.

Это Джейме. Джейме убил его. Серсея не могла понять, почему. Квиберн лечил его культю, он спас его жалкую никчемную жизнь. Он не мог… не мог…

– Нет! – закричала Серсея. Ее брат-близнец шагнул к ней и со скорбным видом занес меч. – Нннн!..

Она проснулась с отчаянным криком на губах. По лицу стекали капли холодного пота, сердце колотилось так, словно за ней гнались. Это сон. Просто дурной сон. Она по-прежнему здесь, под землей, в безопасности. Это все пустяки, всего лишь…

Где Томмен?

Приступ паники пронзил ее, словно нож. Она рывком села и принялась перетряхивать грязные юбки, как будто Томмен мог спрятаться под ними.

– Томмен! – Ее крик шел из самого сердца. – Томмен! Где же… Томмен… пожалуйста, Джейме, нет, нет, нет…

Вдруг Серсея услышала слабый ответный крик и резко обернулась, дико сверкая глазами. На полусогнутых ногах она побежала на звук, оскальзываясь на мокрых камнях, и наконец увидела Томмена. Тот стоял в конце тоннеля, вглядываясь вниз, в подземную тьму: грязные потеки на стенах, поблескивающие кристаллы соли, извилистые темные ходы, радужные маслянистые разводы на мутной поверхности зловонной воды, - и обрывистая узкая тропа, идущая вдоль подземной реки.