Пламя, дым и тени причудливо перемешались между собой. Подгоняемые орущими погонщиками, слоны галопом пронеслись по берегу и врезались бивнями в уже поврежденные Грязные Ворота, которые заскрипели и задрожали от удара. Лучники стреляли без команды, поспешно выдергивая стрелы из колчанов, а на Черноводной уже спускались на воду корабли. Войско Таргариена обеспечило себе отличное прикрытие для высадки; атакующие слоны приняли весь огонь на себя. На стене, выходящей к морю, заухала баллиста, в воздух со свистом полетели камни, но в нарастающей схватке приходилось стрелять наугад. Сандор услышал крики, увидел приставную лестницу, поднимающуюся над амбразурой, и стряхнул с себя оцепенение.

Он с рычанием бросился вперед. Меч со звоном вылетел из ножен, рассек веревку с привязанным к ней крюком, и лестница исчезла так же быстро, как и появилась. Спина слона была всего в шести или семи футах под внешней стеной. Стрелы и арбалетные болты дождем сыпались вниз, пока зверь не попятился и не заревел от боли; его голова была почти на одном уровне с лицами защитников. Еще одна стрела попала слону в глаз, но вместо того, чтобы упасть назад, он ринулся вперед. Слон мотал хоботом и бивнями из стороны в сторону, разбрасывая людей, словно деревянные чурки. От раскрошенного камня поднимались клубы пыли. Сандор пригнулся, но не успел увернуться. Он почувствовал удар в спину и упал со стены.

В ушах засвистел воздух. Сандор едва успел отвернуть меч острием от себя, и тут же со всего маху грохнулся в грязь, изрядно ее хлебнув. Отплевываясь и ругаясь, он перевернулся на спину и поднялся на ноги, чувствуя, как звенья кольчуги впились в бок сквозь кожаную куртку; потом там будет уродливый синяк. Если наступит это «потом». Он упал с крепостного вала прямо перед осажденными Грязными Воротами, трясущимися под беспрестанными ударами еще одного слона. Рядом поспешно строился в линию пестрый отряд копейщиков. Скорее всего, им, как и Сандору, было ясно, что ворота долго не простоят. Все, что они могут сделать, - это убить как можно больше врагов, когда те ворвутся внутрь.

Что-то холодное коснулось шеи Сандора сзади под шлемом. Он поднял голову и увидел, как из-под облаков медленно падают крупные снежные хлопья. Только этого нам не хватало. Хотя, может быть, снег хоть немного притушит огонь.

Отдельные снежинки быстро превратились в настоящий снегопад. Снег застилал глаза, холодная талая вода, словно слезы, бежала по щекам, а Грязные Ворота продолжали дрожать и разрушаться. Яркие отсветы взрывов разрезали черное небо, и между вспышками Сандор едва не пропустил момент, когда дубовые бревна в фут толщиной рассыпались в щепки. В пробоине показался силуэт слона, вокруг которого с криками толпились темные фигуры.

Сандор подтянул ремень шлема и вступил в битву, надеясь, что копейщики последуют его примеру. Странно, но он, как никогда, чувствовал себя живым, понимая, что вот-вот погибнет. Вскоре Сандор оказался в гуще сражения; размахивая мечом, он на полном ходу врезался в какого-то ублюдка и тут же прикончил его.

Сандор с мрачным удовлетворением вспомнил, как сражался с Сынами Воина и людьми Аррена в той жалкой харчевне у Пасти, и подумал, что как-то это странно – сражаться теперь с Сынами Воина бок о бок. А потом времени на то, чтобы думать, не осталось. Он рубил и колол направо и налево; клинок окрасился красным, когда он вытащил его из трупа какого-то сукина сына с солнцем и копьем Мартелла на плаще. Удар, выпад, еще удар. Сандор пробивался сквозь густую снежную пелену, ни о чем не думая, просто убивая врагов одного за другим. Слон застрял в обломках Грязных Ворот, и Сандор взобрался по его дергающейся туше и сплеча рубанул вопящего погонщика, запутавшегося в балдахине. Удар получился хорошим, потому что бедолага захрипел и затих. А потом, прежде чем ему удалось решить, хорошая это идея или нет (идея была плохая, просто самоубийственная), Сандор оказался на другой стороне стены и побежал к берегу.

Вот это он хорошо понимал - в открытой схватке он всегда был несокрушим. Сандор убил человека, стоящего перед ним, потом второго, напавшего сзади, и тут же прикончил третьего. Кровь шумела в ушах; назад пути уже нет. Краем глаза Сандор заметил Честных Бедняков, выбирающихся наружу из-за мертвого слона, и впервые обрадовался их присутствию. Какого хрена, где Рендилл Тарли? Если лорд Рогова Холма все никак не может явиться на суд, где Сандор должен сразиться с Грегором, он мог бы, по крайней мере, остановить продвижение Эйегона. Если, конечно, не свалил куда подальше. Может, это все одна большая подстава.

Сандор забыл обо всем, кроме сражения. С каждым вздохом в рот попадала ледяная крошка, но он не обращал на это внимания, просто дышал в такт взмахам меча, словно сросшегося с рукой. Сандор отбил режущий удар, направленный в плечо, развернулся и убил того, кто напал на него, а потом бросился на землю и перекатился через себя, еле успев увернуться от ног слона, бегущего со стороны ворот. Обезумевший зверь крушил и друзей, и врагов, он промчался так близко от Сандора, что тот слышал, как вздрагивает земля, а затем потопал прямо к одному из горящих баркасов.

У Сандора похолодело в животе. Он был зажат между двумя наемниками – по слухам, это были Золотые Мечи, - и не мог освободиться вовремя. Он не мог вмешаться, не мог вообще ничего сделать – только смотреть. Слон налетел на пылающее судно, превратив его в груду щепок, и тут же громогласно затрубил от боли. Во все стороны полетели горящие угли, некоторые упали в снег и с шипением погасли, но какие-то разгорелись, и вскоре берег окрасился огненными всполохами. Один, другой, третий – в воздух взмывали фонтаны искр, попадая в спину Сандору. Жар и холод, перемешиваясь, порождали воздушные вихри, разносящие огонь повсюду.