– Да, дочка, - прошептала Фекла, затуманившимися глаза всматриваясь в сторону дома.
– Спасла она нас... Спаси бог, матушку Милениху! В ножки мы должны ей поклониться и руки целовать, что спасла она нас от смерти... Сожгли бы ироды, как есть сожгли! Или того хуже.

– А что хуже?
– несмотря на усталость, Олеся по прежнему, оставалась крайне неугомонным и шебутным ребенком.
– В неметчину гнали бы? Да?

– Помолчи лучше!
– неожиданно повысила голос женщина, строго посмотрев на подростка.
– Силы береги... Нам до болота еще идти и идти. Даст бог до вечера дойдем.

– Скорей бы уж, - вновь подала свой голос Олеся, зашуршав ногами.
– Хоть с людьми будем... Ой! Мама! Смотри!

Прыжку девочки позавидовала бы и испуганная антилопа. Вскочив, она вцепилась в мать и уставилась широко открытыми газа куда-то в сторону.

– Отцепись, коза неугомонная, - разозлилась, ничего не понимающая мать.
– Чего там такое? Ежа что-ли увидела! Нет здесь никого! В сторону болот немцы бояться ходить... Боже ты мой! Свят! Свят! Свят!

На ногах они стояли уже вдвоём и с ужасом смотрели на землю. От раздвоенного дерева, свесившего свои ветки на добрые метры в стороны, на них тянулась трещина... Земля с неприятным чмокающим звуком раздвигалась в стороны, а напитанные влагой комья вместе с прошлогодней прелой листвой осыпались куда-то вниз.

– Мам, мам, ты что молчишь?
– девчонка с силой теребила женщины за рукав.
– Мам!

Фекла впала в легкий ступор. Необразованная, с трудом читавшая по слогам и дальше деревенской околицы не выходившая женщина сильно испугалась... В доли секунды вспомнился их местный ксендз, и в годы советской власти продолжавший мутить воды в селе. «Истинно говорю вам, братья и сестры, - звучал в ее ушах испитый голос, сейчас похожий на откровение.
– Грядет время Антихриста! И спасутся только лишь званные, а иных поглотит геена огненная! Истинно реку вам, мои дорогие! Именно так все и будет! Загрохочут небеса, сверкнут молнии и разверзнется земля... Молитесь, братья и сестры, господу нашему Иисусу Христу и просите его сжалиться над нами. Только так спасемся мы, только там избегнем страданий в геене огненной».

С пылающим фанатичным блеском в глазах, женщина медленно опустилась на колени и истово забормотала молитвы Святого Августина:

– Господь Иисус, дай мне познать себя и познать Тебя и ни к чему иному не стремиться, как только к Тебе.

Дай мне отвратиться от себя, и полюбить Тебя, и все делать ради Тебя.

Дай мне смирить себя, и вознести Тебя, и ни о чем другом не помышлять,как только о Тебе.

Дай мне умертвить себя и ожить в Тебе, и все, что случится, принять от Тебя.

Дай мне уйти от себя и последовать Тебе, и всегда жаждать идти к Тебе.

Дай мне убежать от себя и поспешить к Тебе, чтобы заслужить мне покровительство Твое.

Дай мне устрашиться себя и убояться Тебя, чтобы быть среди избранных Твоих.

Дай мне не доверять себе, но уповать на Тебя, чтобы стать послушным Тебе.

Дай моему сердцу не стремиться ни к чему, кроме Тебя, и стану как нищий ради Тебя.

Взгляни на меня – и возлюблю Тебя.

Призови меня – и увижу Тебя.

И вечно возрадуюсь о Тебе. Аминь.

Стоявший на пути расширявшейся щели, дуб медленно стал заваливаться на бок. Мощные ветки цеплялись за краю увеличивающегося оврага, словно это человек висит над пропастью и в отчаянии цепляется за края утеса. Пару минут трещина боролась с деревом, копая под его корни. Наконец, с грохотом осыпающихся камней и земли великан стал погружаться под землю.

– Мама!
– не выдержав зрелища завизжала девчонка, тряся мать.
– Мама, вставай! Бежим отсюда!

Женщина на мгновение оторвалась от молитвы, посмотрев бездонными глазами на подростка, и прошептала:

– Вставай на колени, доча... Пришел наш последний час! Молись! Кайся в своих прегрешениях! Тогда может он нас и простит, как прощает Исус Христос своих заблудших овец...

Земля вздрогнула и начала проседать вниз. В нескольких метрах от них пробежали тоненькие трещины. Змейками они протиснулись вдоль густых кустов и начали охватывать коленопреклоненные фигуры. Девочка с ужасом следила за тонущим кустарником. Бледные губы еле слышно что-то шептали...

– Бегите! Черт вас задери!
– раздался со спины чей-то голос.
– Пошли прочь! Давай! Давай!

Кто-то большой и пахнущий костром легко снес обе женские фигуры с плененного пяточка земли.

– У вас, что совсем мозгов нет?!
– в раздражении заорал молодой парень с лохматой гривой светлых волос.
– А если бы я не успел? Провалились бы и все... Поминай как звали! Вот черт! Где мой кепка?

В раздражении он начал хлопать руками вокруг себя.

– Значит, такова наша судьба!
– вдруг, громко и четко проговорила Фекла.
– Господь принял бы наши души...