– Сэр, тут довольно далеко, а сейчас почти одиннадцать вечера, - фермер никак не мог понять, кто приземлился на его земле.
– Давайте пройдем в дом и выпьем чаю, а сына я пошлю пока в Бусби. Оттуда вышлю машину.

Через полчаса в дверь фермера постучались люди из местного территориального штаба обороны и после короткого разговора забрали с собой летчика. Еще через несколько часов командование королевских ВВС было извещено о том, что задержан немецкий офицер Адольф Хорн, который прибыл со специальной миссией, и желает встретиться с лордом Гамильтоном. Его просьбу удовлетворили. Лорд Гамильтон прибыл в штаб территориальной обороны ранним утром и сразу же был препровожден в камеру к задержанному

– Вы хотели меня видеть? Я лорд Гамильтон, - представился вошедший — высокий англичанин с породистым лицом (именно про его семью говорили с легкой завистью, что в семье Гамильтонов даже собаки вели свою родословную с первых высадившихся на острова норманов).
– Что вы хотели мне сообщить?

Сидевший на тахте офицер встал и расправил свой мундир лейтенанта прежде чем начать говорить.

– Не знаю, помните ли вы меня, — сказал он, — Мы встречались на олимпиаде 36 года в Мюнхене, - человек с челюстью боксера-тяжеловеса вопросительно смотрел на англичанина.
– Я заместитель Гитлера, Рудольф Гесс!
– последнюю фразу он произнес четко, по-военному, и явно выраженной гордостью.
– Я обладаю информацией, которая представляет для Великобритании жизненно важный интерес, - у Гамильтона удивленно приподнялась бровь.

… В течение последующих нескольких дней к Гессу, перевезенному в Лондон, началось настоящее паломничество. Первым, проведать «таэрского сидельца», как Гесса сразу же окрестили вездесущие журналисты, пришел лорд Гамильтон, который с этого времени стал с ним практически не разлучен. Потом было посещение одного из советников службы здравоохранения британской армии Дж. Р. Риса, которому было приказано обеспечить максимально благоприятные условия для пленного. После него состоялась встреча с первым секретарем министерства иностранных дел Ф. Килпатриком, который покинул Таэер в заметно тревожном состоянии с пачкой исписанных листков. В этот же день Гесса инкогнито посетил член внутреннего кабинета парламента лорд-канцлер сэр Саймон, для которого охрана специально перекрывала несколько этажей здания. В итоге Гесс уже через час был срочно доставлен в резиденцию премьер-министра.

– Вы Рудольф Гесс?
– Черчиль не смог себе отказать в слабости и уязвить своего собеседника.
– Заместитель Гитлера?
– он с удовольствием наблюдал, как вытягивается от плохо скрываемой злости лицо доставленного немецкого офицера.
– Лорд Гамильтон сообщил мне, что у вас есть крайне важная для нас информация. Он говорил какими-то намеками. Я надеюсь, что вы мне поясните все в полном объеме...

Их встреча состоялась в штаб-квартире премьер-министра - «военном кабинете», неглубоко расположенном бомбогазоубежище. Помещение было довольно просторным — примерно пять на десять метров с высоким потолком, под которым проходили толстые трубы коммуникаций. В центре кабинета располагался длинный стол с зеленой скатертью и несколькими графинами с водой. На стенах висели карты с основными театрами военных действий, утыканные иголками с разноцветными флажками.

– Я прилетел предложить Великобритании заключить с Рейхом мир и вместе обрушиться на большевистскую Россию!
– с нескрываемым пафосом произнес он.
– Мы, арийские народы, не должны убивать друг друга. Уж вы-то это должны понять!

Черчиль сидел в специально привезенном для него кресле и внимательно слушал Гесса.

– У меня есть все необходимые полномочия, - продолжал офицер.
– В случае положительно ответа люфтваффе уже в ближайшие дни прекратит бомбардировки и западная группировка будет перебазирована на восточный фронт...

– Я не буду вести никаких переговоров с Гитлером, - вдруг перебил его премьер-министр.
– С этим сумасшедшим Великобритания никогда не найдет общий язык. Ни-ко-гда!
– он повторил отрицание по словам, желая подчеркнуть смысл.

Это не смутило Гесса. Он встал со стула и, оправив все тот же мундир лейтенанта ВВС, произнес:

– Фюрера с нами больше нет, - было странно слышать в самом центре Лондона, который каждый день подвергался страшным воздушным бомбардировкам, в голосе говорившего о Гитлере искренние, жалостливые нотки.
– Германский народ потерял великого патриота и вождя нации, - Гесс, действительно, искренне сожалел; даже после смерти фюрер оставался для него великим человеком.

В кабинете повисла тишина. Все кто присутствовал молчали, изумленно переглядываясь между собой.

– Адольф Гитлер скончался 27 июня. После отпевания по католическому обряду он был кремирован, а его прах развеян над его резиденцией... Его отравили неизвестным ядом растительного происхождения, - продолжил он.
– В связи с этим я уполномочен договориться о прекращении военных действий между Великобританией и Германией и о заключении нового военного союза.

– Какая чушь?
– не выдержал лорд-канцлер сэр Саймон, представлявший на беседе короля.
– Этому бреду нельзя ни минуты верить! Почему никто об этом не знает?!
– озадаченные взгляды вновь скрестились на Гессе.

– В настоящее время место фюрера занял его двойник — Отто Хоршел, мало кому известный бюргер из Мюнхена, - Гесс продолжал стоять, отдавая дань памяти своему вождю.
– Принято решение пока не обнародовать смерть фюрера... пока не будет заключен мирный договор с Англией...

– Это противоречит нашим обязательствам, - безапелляционным тоном сказал, как отрезал, лорд-канцлер сэр Саймон.
– Соединенное королевство всегда было верно своим союзническим обязательствам, - еще более уверенно продолжил он, чувствуя молчаливое одобрение сидящих здесь офицеров генерального штаба.
– Не ужели вы думаете, что английский народ, после всех этих жертв, положительно воспримет союз с Германией. Нет!