100

Ранним утром 2 июля 1942 г. аэродром Лагерлегфельд под Мюнхеном был внезапно оцеплен войсками СС. Семь тяжелых грузовиков с характерной символикой на кабинах не сбавляя скорости проехали на территорию аэродрома. Не обращая никакого внимания на удивленную аэродромную обслугу подразделения СС быстро вязли под свой контроль ключевые объекты аэродрома.

– Да, господин … Так точно, господин майор!
– испуганно поддакивал полный капитан, которого бесцеремонно выдернули из своего кабинета, где он мирно дремал.
– Все будет готово в самые сжатые сроки!

Через несколько минут из дальнего ангара, где хранились спецмашины, техники начали выкатывать тяжелый двухмоторный самолет. Серо-стальной Мессершмитт Bf-110 благодаря хищным обводам смотрелся угрожающе опасным, навевая мысли о своем родстве с орлиным семейством.

– Так точно! Полный бак!
– продолжал с готовностью поддакивать начальник аэродрома.
– Есть, проследить!
– одновременно с этим, он старался втянуть в себя свой не самый маленький живот, что ему никак не удавалось.
– Мы приложим все усилия...

Получив руководящие указания механики зашевелились еще быстрее. Одновременно с заправкой самолета с него начали снимать все дополнительное оборудование. На поле полетели какие-то крепления, куски металла. Металлическим звоном отадалась патронная лента, длинная цепь которой упала с крыла. За следующие несколько часов с самолета было снято буквально все вооружение - четыре 7,92-мм пулемета MG 17, две 20-мм пушками MG FF и одним подвижный 7,92-мм пулемет MG 81Z. Если в пути, тяжелому истребителя встретиться враг, то сражаться с ним будет совершенно нечем.

– Все готово, господин капитан!
– вытянулся начальник аэродрома.
– Истребитель максимально облегчен, загружен полный бак топлива. Машина к взлету готова.

После этих слов приезжий капитан, который руководил всей операцией дал рукой отмашку. Сопровождавшая его охрана сразу же оттеснила от самолета обслугу и вывела их за ворота аэродрома. Чуть позже рядом с ним остановился представительный черный опель-кадет, из которого в нетерпении выбрался высокий подтянутый человек в форме лейтенанта военно-воздушных сил Германии.

– Господин генерал..., - вытянулось лицо у начальника аэродром, после того, как приехавший офицер повернулся в их сторону.
– О, боже..., - в глаза сразу же бросились характерный тяжелый «рыцарский» подбородок, густые черный брови и резкий, словно рубящий, взгляд.
– Дева Мария!
– его рот звучно захлопнулся после многозначительного покашливания стоявшего рядом майора.

Через мгновение офицер отвернулся и взял протянутый ему летный шлем. В кабину он залез несколько неуклюже. Чувствовалось, что летного опыта у него не много. При взлете тяжелую машину несколько вело в сторону, но это оказалось не смертельным, и Мессершмитт Bf-110 уверенно поднялся в воздух.

На высоте охвативший летчика легкий мандраж прошел. Видимо сказались продолжительные тренировочные полеты. Машина больше не рыскала по пути и можно было чуть расслабиться.

– Где же это чертово поместье?
– однако расслабиться не получилось, густая облачность полностью закрыло землю.
– Придется спускаться...

Проткнув носом пушистую пелену, машина на несколько мгновений оказалась в слепой зоне. Пропало солнце, бывшее на протяжении всего полета верным спутником.

– Кажется здесь, - пробормотал летчик, заставляя машину снизиться еще ниже.
– Вот!
– на земле показалась группа зданий, приметы которых крепко отпечатались в его голове.
– Почти все..., - шептал он закладывая вираж, в поисках удобного для посадки места.
– Черт! Здесь должно быть поле, - он крутил головой по сторонам, вглядывался до рези в глазах, но все было напрасно — широко раскинувшееся поместье с трех сторону было окружено редким лесом, а с четвертой - большим озером, окруженным холмами.
– Дерьмо!
– садиться было негде, а горячего в обрез.
– Как же я это ненавижу!
– горячо прошептал он, проверяя ремни парашюта.
– Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!
– после рывка рукой стеклянная панорама кабины со свистом куда-то улетела и в него со страшной силой ударил ветер.

Его буквально пригвоздило к сидению. Он снова и снова пытался вывалиться за борт, но это никак не удавалось сделать. Тело сделалось страшно тяжелым и непослушным. Руки и ноги казались словно чужими и не желали слушаться. «Самолет падает!
– начал паниковать он.
– Еще пара секунд и прыгать будет поздно!». Из последних сил он дернул рычаг управления влево и самолет резко крутануло, а его самого буквально вышвырнуло из кабины.

Приземлился удачно. Правда внезапно поднявшийся довольно сильный ветер отнес его километров на пять севернее поместья — туда, где виднелось несколько невысоким каменных строений, чем-то напоминавших дома немецких ферм.

– Сэр!? Что с вами случилось?
– сматывавшего парашют летчика, кто-то окликнул со спины.
– С вами все в порядке?!
– уэльский диалект неприятно резал уши.

«Похоже приняли за английского летчика, - пронеслось в голове у пилота при виде стоявшего рядом крепкого рыжеволосого мужчины в накинутом на плечи клетчатой куртке.
– Здесь же недалеко аэродром...».

– Я ищу замок лорда Гамильтона. Если я не ошибаюсь это его поместье, - на безупречном английском языке ответил он.
– Меня зовут Адольф Хорн. Прошу проводить меня к лорду Гамильтону. У меня важные сведения для королевских военно-воздушных сил.