Все это позволяло с уверенностью смотреть на возможность страны отразить нападение Германии с большей эффективностью и меньшими потерями.

Но как ни странно история начала меняться. Так, Япония в мае 1939 года на Монголов не напала и инцидента на Хал-Хинголе не произошло. В то же время Маньчжурское военное командование продолжило осуществление провокаций с мелкими обстрелами пограничных застав и заброской диверсионных групп на территорию Монголькой Республики.

Увеличение группировки Советских войск не осталось для Японцев без внимания, и они продолжили концентрацию войск на северном направлении.

Зинченко нервничал, он лично выезжал на Иркутский авиационный завод и контролировал создание эскадрильи высотных разведчиков. В августе шесть самолетов Пе-2 переделанные для ведения воздушной разведки и оборудованные мощной оптикой были направлены в распоряжение разведотдела штаба Забайкальского фронта. Полеты развед самолетов происходили ежедневно, осуществлялось фотографирование местности и позиций Японской армии. По результатам разведполетов готовились карты масштаба 1:200 000 и 1: 100 000. Было видно, что война готовится серьезная, противник уже создал систему армейских и дивизионных складов в приграничных с СССР районах, на удалении 100 км от границы оборудовались аэродромы, но боевой авиации, как собственно и танков в приграничных районах пока не было. Отмечались длинные линии сплошных траншей оборонительных позиции и колпаки долговременных огневых сооружений, создавалось такое впечатление, что Япония испугавшись нашего усиления спешно готовится к обороне против удара с Севера.

По оценкам разведки в приграничных районах насчитывалось не более 8 Японских пехотных дивизий и 12 пехотных дивизий Маньчжуо-го.

И вот наконец, сработала наша заграничная агентура. 8 ноября Зинченко вызвали в Москву и вручили пакет для ознакомления. Материалы в пакете содержали обобщенную справку развед донесений по предполагаемым планам японского правительства.

В документах под грифом совершенно секретно было указано: 'Генштаб японской армии в мае 1939 года приступил к разработке нового плана войны против СССР, названного 'Кан-Току-Эн' переведённого как 'Особые маневры Квантунской армии'.

Замысел и основное содержание плана говорят об их агрессивном характере. Командующий 4-й Квантунской армии Кусаба Тацуми на совещании Генерального штаба Японской армии предложил главный удар по СССР нанести на приморском направлении силами 1-го Восточного фронта. Вспомогательные удары должны наносится силами 2-го Северного и 3-го Западного фронтов.

Армии 2-го Северного фронта должны переправившись через реку Амур основной удар нанести строго на север вдоль реки Урка в стык армий Забайкальского и Приморского советских округов по направлению станции Ерофей Павлович и далее на север до станового хребта, правый фланг 2-го фронта должен нанести основной удар в направлении Сковородино осуществив таким образом надежное пере резание Транссибирской железной дороги. Левым флангом 2-ой фронт должен нанести удар вдоль реки Шилка и занять поселок Сретенск, после чего перейти к обороне и во взаимодействии с правым флангом 3-го западного фронта сдержать действия Забайкальского советского фронта. Для нанесения основного удара в стык двух советских фронтов в состав 2-го фронта Японцев передана 8-я усиленная армия.

Армии 1 японского фронта мощным ударом должны прорвать оборону советских войск на Биробиджанском направлении и обойдя хабаровский укрепленный район с севера устремится вдоль рукава реки амур к Охотскому морю осуществляя блокирование приморских армий в районе Владивостокского стратегического района.

Отвлекающий удар планируется нанести в Монголии силами 3 японского фронта, основная задача этого фронта разгромить советско-монгольские войска и ударом на Кяхту создать угрозу выхода японских армий в направлении Кяхта-Улан-Уде-озеро Байкал создавая угрозу оперативного окружения Советских фронтов.

Для нанесения ударов по территории советского Приморья в Маньчжурию перебросили огромное количество бомбардировочной авиации.

Для действий согласно плану 'Кан-Току-Эн', японское командование приняло экстренные меры по увеличению численности своих соединений в Маньчжурии. Немецкий военный атташе в Токио Кречмер в телеграмме, посланной в Берлин 25 июля, сообщил, что начавшийся в Японии и Маньчжоу-Го и медленно протекавший призыв резервистов вдруг принял 10 июля и в последующие дни особенно в 1, 4, 7, 12 и 16-й дивизиях большой размах, не поддающийся дальнейшей маскировке. А с 10 июля началась отправка воинских частей, а именно: транспортных, технических и артиллерийских частей 16-й и 1-й дивизий и отправка резервистов из Японии с пунктами назначения Сейсин и Расин для войск и резервистов, и Тянь-Цзинь и Шанхай - только для резервистов.

Квантунская армия увеличилась на 300 тысяч человек. Для того чтобы по возможности скрыть резкое увеличение Квантунской армии, японское командование не стало формировать новые соединения, а пошло по пути увеличения численности солдат в уже имевшихся соединениях и частях. Подразделения Квантунской армии на землях Маньчжурии укомплектованы усиленными пехотными дивизиями типа А-1 и А, которые довели до штатного состава 24 тысяч и 29 тысяч человек соответственно. В усиленных дивизиях насчитывалось 148 артиллерийских орудий и 80 танков в каждой. По личному составу и вооружению усиленная дивизия Квантунской армии почти вдвое превосходит обычную японскую пехотную дивизию.

Всего в японской экспедиционной армии по состоянию на 20 сентября 1939 года насчитывается 5 усиленных пехотных дивизий типа А-1 и 19 усиленных пехотных дивизий типа А. Из них в Квантунской армии сосредоточены все усиленные пехотные дивизии типа А-1 и 12 усиленных дивизий типа А-2.

Таким образом, Японцы в Маньчжурии сосредоточили 17 усиленных пехотных дивизий, равных по численности и огневой мощи 30 обычным Японским дивизиям, значительное количество отдельных частей, резко возросло количество солдат в укрепленных районах.