Кряхтя и морщась, Мычка принялся собирать веточки и сучья. Случайно, или руководствуясь чутьем, он остановился на возвышении, так что вокруг оказалось достаточно сухого хвороста. Непродолжительное усилие, и вот уже робкие язычки пламени скачут по былинкам, с остервенением вгрызаются в податливое дерево, матереют, набираются сил.

Замерший при первых потрескиваниях огня, сверток вновь зашуршал, задергался. Успев забыть о спутнице, Мычка охнул, принялся поспешно развязывать путы. Шкуры рассыпались, обнажив драгоценную сердцевину, сверкнули гневом глаза. Мычка залюбовался лицом девушки, в сером сумраке ночи ставшим загадочным и исполненным тайны. Однако, едва закрывающая рот повязка ослабла...

– Скотина, подлец, гнусный лесной червь!

Исполненный ярости и обиды вопль ударил по ушам, заметался под кронами. От неожиданности Мычка отшатнулся, едва не угодив в костер, однако кончики пальцев все же обожгло. Он зашипел, затряс рукой, охлаждая обожженное место.

– Так тебе и надо!
– бросила Зимородок злорадно.
– И это только начало.

Дуя на обожженные пальцы, Мычка поинтересовался:

– А что будет дальше?

Девушка хмыкнула, ответила с непередаваемым презреньем:

– А дальше придут мои соплеменники.

– С чего бы?

Мычка удивился настолько натурально, что девушка поперхнулась, сверкнула глазами, подозревая подвох. Но спутник терпеливо ждал, и она усмехнулась, сказала едко:

– Сейчас ночь, свет виден далеко окрест. Соседям, что уже ищут меня, разбуженные криками, нужно лишь подойти на огонь. А ты настолько глуп, что развел костер, даже не задумавшись, чем это грозит.

С интересом глядя на спутницу, Мычка задумчиво произнес:

– Насколько я успел заметить, твои сородичи не большие любители соваться в лес. Одна изгородь вокруг деревни чего стоит.

Девушка фыркнула:

– А человеку в здравом рассудке и незачем ходить в лес. Но, учитывая обстоятельства, они конечно пойдут. Обязательно пойдут.

Последние слова она произнесла без особой уверенности, и Мычка лишь грустно улыбнулся. Его соплеменники пошли бы на поиски товарища, не взирая на время и погоду, даже если за всю жизнь до того не перекинулись и парой слов. Но в родной деревне Зимородок, судя по всему, дело обстояло вовсе не так. Хотя, быть может, это всего лишь кажимость, и вялые в обычное время, жители деревни поднимаются, как один, лишь только одному грозит опасность?

Мычка пожал плечами, сказал нейтрально:

– Что ж, наверное ты права. Думаю, стоит притушить огонь.

Он потянулся, принялся разгребать ветви. Зимородок на мгновение опешила. Успев хорошенько продрогнуть, она с жадностью впитывала волны тепла, для чего специально подползла как можно ближе к огню. И вот, едва стала согреваться, как этот дикарь всерьез собирается затушить пламя!

Добавив в голос как можно больше яда, она процедила:

– Трус! Ты готов мерзнуть, и... морозить меня, лишь бы не встретится с карающей дланью моих односельчан!

Мычка покивал, сказал с убеждением:

– Ты - молодец. Правильно сказала - огонь привлечет преследователей. Вот я и стараюсь, тушу... А холод - что холод? Лучше быть замерзшим, но живым.

В ночной тиши послышался далекий заунывный вой. Начавшись на низкой ноте, усилился, набрал мощь, но вскоре сошел на нет. При первых звуках Зимородок встрепенулась, завертела головой, в глазах метнулся страх.

– Что это?
– произнесла она едва слышным шепотом.

– Где?
– Мычка повертел головой, взглянул с непониманьем.

– Ну, этот жуткий вой?

Мычка вытащил из костра веточку, задумчиво покачав, резким движением воткнул в землю, затушив огонек, откликнулся:

– Собаки.

– Собаки?
– Зимородок распахнула глаза.
– Что ты несешь, нечисть? Как будто я собак не слыхала. Они рычат совсем по-другому.

– Собаки, - повторил Мычка нараспев, словно пробуя слово на вкус.
– Только не ваши, прикормленные, а настоящие, лесные.

Неотрывно следя за руками вершинника, что загасил очередную ветвь, и потянулся за следующей, девушка спросила с испугом:

– А эти собаки... опасны?

Мычка закатил глаза, некоторое время морщил лоб, сказал в раздумье:

– Кому как. К примеру беру, хозяину леса, они не страшны. Опять же, лосю. Он хоть и мирный, но сил столько, что лучше не трогать. Но если найдут охотника одиночку...
– он бросил мимолетный взгляд на девушку, - или даже двух - нападут неминуемо. Особенно в темное время и без огня.

Сглотнув так громко, что Мычка вздрогнул, Зимородок прошипела:

– Так зачем ты, нечисть бестолковая, ветви гасишь?