Я тихо дремал, обняв себя хвостом и уложив лапы и голову на рюкзак, ожидая, когда вернутся мои мучители, чтобы увидеть, куда они отправятся на мои поиски, а затем уйти в противоположную сторону, чтоб не оставить им шансов найти меня. И я ждал не зря – явился и Джинджер со своей компанией, явно на взводе и при последнем терпении, и Виктор с дроу. Интересно, может ли лицо этой женщины выражать что-то кроме насмешки, равнодушия и презрения? Возможно, мне удастся когда-нибудь это понять.

– Я ещё раз повторяю, Викториус Кристофер Мерт, я не отдам тебе Льюиса! – услышал я ещё издалека голос брата, а потому вздрогнул и пребольно ударился головой о ступени крыльца.

– А я в который раз говорю тебе, Джинджер Кристофер Мерт, что не собираюсь спрашивать у тебя разрешения, – голос Виктора тоже слегка звенел от бешенства, но от того не терял своей потрясающей красоты и глубины, от которой у меня едва не начинали дрожать задние лапы. – Я просто заберу его и всё тут. И вы останетесь с носом.

Глухое рычание брата раздалось совсем рядом со ступенями, и он присел на край – я видел его немного подранные брюки и чувствовал запах дорогого одеколона, от которого хотелось накрыть нос лапами, но я продолжал молча лежать, чтобы меня не было заметно.

– Посмотрим, к кому он ещё потянется. К тебе – предателю, или ко мне – его родному брату, который был с ним всю его жизнь, – высокомерно хмыкнул Джинджер.

– И который пытался продать его в каждый удобный момент. – насмешка Виктора заставила меня чуть улыбнуться, хотя я и не знал, как это выглядит на тигриной морде.

– Заткнись, мерзкий ублюдок, – рыкнул мой брат, и воцарилась тишина, прерываемая только шелестом дождя и грохотом грома, то и дело сверкали молнии, а мне было тепло и сухо, пока они все мокли и явно ждали меня.

Послышались шаги по лестнице – лёгкие, уверенные, и раздался едва уловимый, приятный запах мужских духов, от которых у меня глаза съехались к носу, а запоздалый звериный весенний инстинкт чуть не накрыл меня с головой. Поёрзав по песку, я вновь замер. Затем тяжёлые шаги рядом, и великан с грохотом уселся на ступени, едва не проломив их:

– У меня есть идея, Джинджер.

Он говорил тихо, едва слышно, явно, чтобы его не услышали дроу и Виктор.

– Я тебя слушаю.

– У меня есть немного снотворного для этого шерстяного ублюдка и мясо. Я чувствую его активированную магию где-то рядом, а значит, он не устоит против угощения, – с некоторой даже ухмылкой произнёс великан, и я почувствовал просто умопомрачительный запах мяса, от которого рот мой тут же наполнился слюной. – Мы его кинем возле ступеней, а когда он вернётся и съест приманку, сцапаем.

Послышалась довольная усмешка моего брата и тихий шелест. Кусок мяса упал почти что передо мной, исходя приятным, манящим ароматом. Затем показался огромный нож, который слегка надрезал угощение для меня, а в получившийся кармашек великан вложил несколько таблеток снотворного. Да даже для меня это просто убийственная доза! Чтоб уже наверняка свалился и не встал.

Вновь раздались шаги Виктора, но уже в обратном направлении, а затем его голос:

– Где матушка, Джинджер?

– Твоя шлюха укатила в командировку, – огрызнулся Джи.

То, что происходило потом, надолго запомнилось мне и даже иногда являлось в кошмарах. Молния сверкнула совсем рядом, раздался оглушительный грохот грома, и в своё маленькое окошко между землёй и ступенями я увидел, как вампир грохнулся на спину, уставившись широко распахнутыми глазами в грозовое небо. А через секунду над ним навис Виктор, черты лица которого исказила обжигающая своим льдом ненависть. Страшно стало даже мне, хотя я и не был зажат между молотом и наковальней подобно моему брату.

– Никогда не смей так говорить о матери. – рявкнул Виктор, и небо снова рассекла яркая молния, дом содрогнулся от фундамента до крыши от грохота грома. – Слышишь, Джинджер?! Никогда! Я стерплю твоё предательство и желание продать Льюиса без слов, но никогда не смей так говорить про матушку!

– Да пошёл ты! – крикнул ему в ответ Тёмный, единым движением скидывая с себя Виктора и наступая ему на грудь, а затем низко склоняясь над ним. – Я вырву ваши светлые сердца и съем на закуску.

Сплюнув, вампир отошёл от Виктора и уселся обратно на ступени. Гроза разыгралась, словно поддаваясь настроению, передавая всё напряжение, что царило вокруг. Мне даже на несколько мгновений показалось, что мы являемся центром бури. Возможно, тогда я был прав, как никогда.

– Где этот вшивый кусок меха? – наконец раздался голос блондина-вампира, что до этого благоразумно молчал. – Мне уже надоело здесь мокнуть!

– Так иди в дом, дерьма кусок, – гаркнул на него мой старший брат, и вновь воцарилось молчание. Напряжённое, тёмное и пугающее.

Всё зависело только от меня. От того, что я сейчас начну или не начну делать. С грустью глянув на свой рюкзак, я тихо развернулся под ступенями и пополз в сторону свободного «окошка», которое Джинджер пока что не загородил своими лапами. Судорожно вздохнув и на миг зажмурившись, я рванулся прочь и на своё горе задел хвостом руку брата. Джинджер тут же подскочил, и я почувствовал на себе его взгляд: