«БЫСТРОНОГИЙ УТЮГ»

Была у нас традиция – новорождённым судам сразу имена не давать. Со временем они сами заработают себе подходящее имя. Я знала одну двойку с красивым именем «Ниагара» – так её тут же трансформировали в «Негра», хотя чёрной она была лишь отчасти. С ней вместе шла двойка «Дюрекс» – так получилось вследствие модернизации старой-престарой конструкции, которую все звали не иначе как, пардон, гандоном. У одного приятеля из Чебоксар была самодельная двоечка, про неё кто-то сказал, что она похожа на беременную гуппи – так к ней и приклеилось «Гуппи».

Летом 2002 мы всемером полтора месяца ходили по Камчатке. Исключительно красивый маршрут и почти полная автономия. Поскольку тащить все приходилось на себе, мы заказали у «Красного Солнышка» супер-лёгкую четвёрку: 16 кг без рамы. Она зарекомендовала себя отлично. Вездесущий вулканический шлак, убийца ботинок и верхней одежды, непротёр в баллонах и шкуре ни одной дырочки.

 А за ходовые качества его и прозвали «Утюгом». Валы пробивал, «бочки» проскакивал, с мелей соскребался. Не с каждой, конечно. Но главным бичом были многочисленные древесные стволы, наклонившиеся поперёк рек. Иногда их можно было разрубить топором, но чаще приходилось делать обносы. Так добавился эпитет «быстроногий», и получилось парадоксальное название. Чем оно хуже “Lead Zeppelin” (свинцового дирижабля)? Кстати, второй кат был ярко-желтый, и к нему приклеилось название “Yellow Submarine”, хотя был он всегда над водой.

Экипаж «Утюга» отличался исключительной тормознутостью. Даже капитан командовал с финским акцентом:

– Каамень! Спраава! Или слеева? Ооо! Прооскочиили!

А тот, кто сегодня быстрее всех выполнял команды, звался у нас Микко Хаккинен – позор финской нации.

КАК МЫ РАЗЛОМАЛИ БАЙДУ НА ПОЧТИ РОВНОМ МЕСТЕ

Однажды я в Лосево вместо кота привезла мужика. Завсегдатаи не упустили случая простебаться. А мужик привёз свою байдарку – «Свирь»-двушку, почти новую. На ней мы, понятно, собирались кататься. Но вот незадача: у меня-то в порогах исключительно катамаранный опыт, а на байдарке я умею только по ровной воде плюхать. Как и мой напарник.

Покрутились мы в нижнем озере – но там было много народу, да и по озёрам мы уже раньше катались, а Володя хотел научиться новому. Он вообще любил учиться новому, чем меня и привлекал. Занесли байду наверх, где озеро только-только в реку переходит, и стала я его учить траверсировать реку. И всё шло хорошо, пока мы с ним, выйдя на струю, не воткнули сдуру вёсла одновременно с «подветренной» стороны. Привычка к синхронным гребкам от ровной воды осталась.

Мощи струи в верхнем течении вполне хватило, чтобы нас положить. А никаких ёмкостей для плавучести у нас в лодке не было – по неопытности. Ушла байда в воду вертикально, чуть высунув нос. Так стоя и пошла вниз по течению, а мы за ней. Нам-то ничего не сделалось, прокатились самосплавом даже с удовольствием. А вот посудина наша собрала все камни по дороге.

Внизу нас моментально выловил какой-то ПСН. И нас двоих, и лодку за один рейс на берег доставил. Не успели мы как следует продрогнуть. Но экстрим нам ещё предстоял. Палатка наша была на другом берегу, мы понесли байдарку по железнодорожному мосту и в запале не заметили приближающийся товарняк! Бежать было поздно. Нырнули в кармашек, прижались к перилам моста, байдой от ветра загородились и вцепились в неё изо всех сил, чтобы под поезд нас с ней не затянуло. И со страхом следили, не торчит ли из какого вагона что-нибудь в нашу сторону. Повезло, ничего не торчало.

Вечером мы выбрали в местных магазинах бутылку повкуснее и пошли к нашим спасателям проставляться. По понятиям. А на следующий день потащили переломанные детали к производителю консультироваться. Благо, не отходя от кассы на туристической ярмарке можно было найти представителя «Тритона». Сломанных и безнадёжно гнутых деталей оказалось много. Меньшую часть купили прямо там, а на большую нам выписали бумагу в «Агентство Венгрова» – представитель «Тритона» в Москве. Ездить к ним пришлось несколько раз, на бабки попали ощутимо – вот так покатались.

ЛЕСОСПЛАВ

Майские праздники 2005 года раз в кои-то веки получились у меня без серьёзного водного похода. Поход готовился, но обломался. На первые майские я просто выбралась с обломавшимися участниками и новым котом в лес, а на вторые – мы поучаствовали в мероприятии под кодовым наименованием «лесосплав».

Юрик Евдокимов, всегда имеющий наполеоновские планы, на этот раз решил построить плот из брёвен и на нём сплавиться. Разрекламировал мероприятие. Куча знакомого народу изъявила желание попробовать экзотики. Юрик нашёл эксперта-консультанта, узнал, как делать греби, как скреплять брёвна и какие именно. Под конец спросил:

– А сколько человек выдержит плот метров пять на восемь?

– Человека три, ну, четыре. А вас сколько?

– Тридцать…

Пришлось план корректировать.

Есть в Новгородской области речка Мста, с порогами для байдарок. Там мы соорудили плот на базе шести катамаранных баллонов, настелили палубу из досок, установили тент от дождя и три флага, загрузили 26 человек, кота, 3-месячного ребёнка, гитару, 3 велика на корму... и управляли длинными гребями. Такой вот экстремальный сплав.