Джиллиан наблюдала, как медленно люди стали выходить из-за деревьев, выбираться из-под перевернутых столов, появляться из здания клуба, а телевизионные камеры продолжали фиксировать этот хаос. Гости с других участков Индейских Холмов, явно заинтересовавшись криками и визгом, спешили к клубу, надеясь застать интересное развлечение, и застывали при виде дикой картины разрушения.

С поля для гольфа к клубу потянулись участники турнира, потому что не могло быть и речи ни о какой игре посреди скачущих лошадей и гоняющихся за ними людей. Вся еда валялась на земле. Один из автоматов, изготавливающих «сладкие снежки»» перевернулся, и сироп из него лился, как лава, по склону холма, оставляя на подстриженной траве красный густой след, похожий на кровь.

Джиллиан поняла: это катастрофа. Иначе происшедшее не назовешь. Катастрофа для Индейских Холмов. Для Стивена. Живот у нее свело, сердце болезненно ныло. Она поглядела на Стивена, успокаивавшего спасенную им девочку. Но хотя голос его звучал ласково, в глазах, когда он встретился взглядом с Джиллиан, стоял ледяной холод. Какого она не видела в них никогда.

День уже шел к концу, когда, наконец, удалось восстановить порядок, и Джиллиан сознавала все далеко идущие последствия этого разгрома. Кампании по продаже недвижимости, составлявшие списки возможных покупателей, свернули работу, как только начался хаос. Погоню за лошадьми и последовавший беспорядок снимали теленовости. Они же делали краткие интервью. Да, сегодня Индейские Холмы попадут в новости, подумала Джиллиан, но вряд ли такие новости подвигнут кого-нибудь на покупку домов. Сегодня она просто разорила Стивена Морроу.

Утомленных погоней коней успокоили и загнали обратно в трейлеры. Циркачи в ярких костюмах, потемневших от пыли и пота, собрались в кучку в сторонке. Сергей пространно извинялся, путая английские и русские слова. По его словам, какой-то мальчишка швырнул в лошадей камнем и, поскольку они были и так встревожены, спугнул их. Такого никогда не случалось раньше. Лошади прекрасно вышколены. Он беспомощно воздел руки к небу в полном отчаянии.

Стивен кивнул и отвернулся… и от Сергея и от Джиллиан. Теплота, светившаяся все последние дни в его глазах, погасла, сменившись цинизмом и привычным равнодушием, которое Джиллиан видела в них с самого начала.

Толпы рассеялись, служащие Загородного клуба наводили порядок на его территории. Джиллиан помогала им, чем могла. Она направила репортеров к Сергею, который объяснял случившееся несчастье тем, что цирк оказался брошенным и в результате не мог как должно заботиться о своих животных. Губернатор отнесся к происшедшему без трагизма, как к приключению, и объявил, что впервые за много лет получил такое удовольствие.

Но Джиллиан знала, что она подвела Стивена. Ведь он снова и снова повторял ей, какое впечатление, какой образ Индейских Холмов хотел создать у публики, а она упрямо считала, что все знает лучше его и без его ведома расширила крут отобранных им цирковых номеров.

Наступил вечер, но еще не все гости разошлись. Робин, которая пришла в ужас от того, что произошло, позвонила подруге, чтобы та отвезла ее домой. Она видела, что Джиллиан не до нее, и понимала, что ей лучше сейчас не мешать.

Когда с травы была поднята последняя чашка, а на стоянке осталось лишь несколько машин, Джиллиан отправилась на поиски Стивена. Уже стемнело, и последние часы она его не видела. Когда же наконец она его нашла, он стоял, прислонившись к дереву, почти невидимый в темноте.

— Стивен?

Он поднял глаза, которые были почти неразличимы во мраке. Вид у него был настороженный, и на оклик он ответил молчанием.

— Мне очень жаль, — проговорила Джиллиан.

Стивен пожал плечами и опять замер в непривычной для него позе — с понуро опущенной головой.

— Это моя вина, — холодно отозвался он. — Я сам согласился на это. — Затем поправился: — На часть этого…

Джиллиан закрыла глаза. Между ними словно пролегли миллионы миль. С таким трудом налаживающееся между ними доверие рухнуло.

— Стивен — это было не столь уж катастрофично. Толпы людей… .

— Увидели катастрофу, — докончил он за нее. — Они увидели некомпетентность и безответственность. Еще чертовски повезло, что никто не пострадал. — Он посмотрел на нее, и голос его смягчился, хотя выражение лица осталось непроницаемым. Настороженным и замкнутым. Как же это было больно. Мучительная боль пронзила ее насквозь. У Джиллиан было впечатление, что сама душа ее медленно истекает кровью.

— Не вините себя, — медленно продолжал он. — Это я один во всем виноват.

Но его попытка уменьшить ее роль в срыве церемонии не помогла. Каждое слово резало ее по живому. Считал ли он себя действительно виноватым или нет, но факт оставался фактом. Именно ее некомпетентность привела к этому краху. Ее некомпетентность и самонадеянность. И ничья больше. Все, что хотелось ему, это достойное солидное открытие. Ему не надо было ничего говорить: она ведь знала в душе, что все случилось по ее вине.

Неужели она погубила его мечту?

«Не подведите его, — сказал Джиллиан Роберт. — Слишком многие предавали его».