Тут же на место столкновения вернулась пасть, и принялась быстро выхватывать из толщи беззащитных двуногих: одного, второго, третьего. Потом она ушла вверх, утянув за собой чешуйчатое тело: размеры монстра были столь велики, что разглядеть его целиком было невозможно.

Люди, на ходу подхватывая оружие, торопливо собрались обратно в строй, прижались друг к другу, выставляя гарпуны, быстрым шагом стали отступать к хозяйке Серых гор, поминутно готовясь отразить новое нападение. Но то ли монстр насытился, то ли потерял их в морском просторе, то ли решил больше не колоться пастью об острые шипы — но больше он не появился.

Путники продолжали торопливо спускаться вниз по склону, надеясь покинуть опасное место, над которым расплывался соблазнительный для многих запах крови, до того, как появились новые хищники.

С каждым шагом вокруг все более и более сгущались сумерки. Поверхность над головой уже давно не сверкала от края и до края — только над самой головой светилось небольшое пятно. Круг видимости тоже сужался все сильнее и сильнее. Найлу оставалось надеяться только на опыт водолазов, уже доказавших свою способность чуять нападение рыбьих стай еще до того, как те оказывались поблизости. Вдобавок от холодной воды, омывавшей грудь снаружи и изнутри, вся грудная клетка замерзла настолько, что потеряла чувствительность, и правитель подозревал, что столь сильное переохлаждение даром ему не пройдет.

О том, что скоро настанет вечер, он понял, когда ощутил осторожный призыв:

— Вы меня слышите, мой господин? Вы целы?

— Да, Назия. Я тебя слышу.

— Когда прикажете сбрасывать ужин, мой господин?

— Подожди, мы еще не выбрали место для привала. К тому же, я не вижу наверху кораблей.

— Простите, мой господин, но мы отходили немного в сторону и только сейчас возвращаемся к вам. Недавно из воды появлялось чудовище. Вы даже представить себе не можете, насколько оно было огромно. Оно плыло по поверхности с раскрытой пастью, и нам пришлось очень быстро уходить с его пути. К счастью, оно нас не заметило.

— Собирайте припас, Назия. Когда мы остановимся, я сообщу.

Мерлью тянула с ночлегом до тех пор, пока пятно света наверху окончательно не погасло. Наверное, надеялась найти песчаное или хотя бы глинистое место. Но укладываться все равно пришлось на камнях, в абсолютном мраке. Поэтому, когда утром выяснилось, что число воинов Серых гор сократилось еще на двух человек, предположить причину их гибели оказалось невозможно. Могли сами заблудиться, а могли и какие-то ночные твари утащить.

Дождавшись, пока Посланник Богини и его телохранительница подкрепят свои силы, Мерлью опять устремилась вниз по склону, уходящему все дальше и дальше в глубину. Тьма вокруг сгустилась настолько, что впервые за всю историю их знакомства Найл различил легкий желтоватый ореол, окружающий хозяйку Серых гор — вся поверхность ее балахона, капюшон, спрятанное под ним лицо покрывала тонкая светящаяся прослойка.

Впрочем, не только Магиня обрела возможность светиться во мраке глубин. То с одной стороны от отряда, то с другой проплывали маленькие, переливающиеся голубым шарики, одинокие красные точки, а то и длинные изгибающиеся ленты.

Посланник Богини помнил, что людей он тоже должен, обязан видеть — ведь у каждого из них есть аура, различать которую он мог даже на дневном свету. Но, похоже, правитель настолько устал, что его не хватало даже на столь крохотное усилие, как заставить себя смотреть в суть окружающего мира, а не только на его видимые проявления.

Одно хорошо — камни под ногами опять обрели первозданную чистоту. Никаких водорослей, губок, или водяного мха на них более не селилось. Меньше простых растений и животных — меньше еды, меньше жизни, меньше риск встретиться с крупным, опасным хищником. Правда, склон уходил вниз все круче и круче, и люди уже не шли, а спускались по нему, придерживаясь за камни те только ногами, но и руками. Это означало, что теперь на ночлег не удаться остановиться до тех пор, пока они не достигнут дна или, хотя бы, ровной площадки.

Найл поднял лицо наверх, и… И не увидел даже маленького светлого пятна. Небо исчезло. Остались только мелкие огоньки, с любопытством кружащие неподалеку… Или огромные — но далеко.

— Назия, ты меня слышишь?

— Да, мой господин. Вам что-нибудь нужно?

— Какая у вас погода?

— Очень жарко, мой господин. Слабый ветер с восхода.

— Счастливые…

Темнота и холод, холод и темнота. И только легкий шорох неподалеку свидетельствует о том, что в этом плотном могильном пространстве он находится не один.

— Нефтис?

— Да, мой господин.

— Осторожней, не сорвись.

Найл услышал приглушенный скрежет, почувствовал, как ого прижимает к склону. Остановился, отвел руку назад — что-то ровное, даже гладкое, хотя и покрытое толстым склизким слоем. И, кажется, неживое. Не сожрет.

Подобно призраку, приблизилась Магиня, замерла в паре шагов. Исходящего от нее свечения не хватало, чтобы хоть в общих чертах понять, на что они наткнулись, но это нечто явно имело искусственное происхождение. Неужели еще один подводный дом? На такой глубине?